Учебное пособие на англ

Учебное пособие на англ

Серия научных докладов — «Очерки текущей политики»

Cистемная история международных отношений в четырех томах. 1918-2003. События и документы / Под ред. А.Д. Богатурова. Том I (520 с.), том II (247 с.). М.: Московский рабочий, 2000. Том III (720 с.), том IV (600 с.). М.: НОФМО, 2003-2004.

Издание представляет собой комплексное четырехтомное исследование эволюции международной системы после окончания Первой мировой войны до настоящего времени. Издание подготовлено коллективом авторов под редакцией профессора А.Д. Богатурова. В томах I и III представлен анализ событий и тенденций, имевших место в международных отношениях за прошедшие 85 лет. В тома II и IV включены документы по указанному периоду, призванные обогатить понимание истории международных отношений XX века.

«Системная история» — первая в России политологическая версия прочтения истории международных отношений на основе современных достижений теории и методологии науки.

Книга была принята в качестве одного пособия по курсам истории международных отношений в МГИМО и Дипломатической академии МИД РФ, МГУ им. М.В. Ломоносова, Санкт-Петербургском, Нижегородском, Томском, Новосибирском, Воронежском, Дальневосточном, Алтайском, Иркутском, Ивановском, Курском, Кемеровском, Тверском, Волгоградском, Кубанском, Калининградском, Башкирском, Казанском, Ярославском государственных университетах. Четырехтомник также используется в учебном процессе в Национальном университете Казахстана (Астана), Белорусском государственном университете (Минск) и Киргизско-Славянском университете в Бишкеке.

МЕГАТРЕНДЫ. Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке [Учебник (гриф УМО)] / Под ред. Т.А. Шаклеиной, А.А. Байкова. М.: НОФМО — Аспект Пресс, 2013. 448 с.

Вышел в свет экспериментальный «учебник нового поколения», закрывающий существенную лакуну в системе подготовки специалистов магистерского уровня: до сих пор не оставалась не разработанной — предметно и учебно-методически — дисциплина «Мегатренды и глобальные проблемы», представленной в базовой части федерального государственного образовательного стандарта по направлению «Международные отношения». Прологом к этому изданию можно справедливо считать новаторские учебные работы «Современная мировая политика. Прикладной анализ» (М.: НОФМО — МГИМО, 2009, 2010) и «Современные глобальные проблемы» (М.: МГИМО — ИМЭМО), изданных в «Аспект Пресс». «Современная мировая политика» вышла под редакцией Заслуженного деятеля науки РФ А.Д. Богатурова; «Современные глобальные проблемы» — под общей редакцией профессора А.Д. Богатурова и академика РАН В.Г. Барановского.

Предлагаемое произведение подготовлено авторским коллективом под руководством профессора Т.А. Шаклеиной, члена Экспертного совета НОФМО, зав. Кафедрой прикладного анализа МГИМО и главного редактора журнала «Международные процессы» А.А. Байкова.
Авторы книги — ведущие российские специалисты-международники — рассуждают о ключевых тенденциях развития мировой системы: транснационализации политической и экономической жизни государств, новых источниках международной нестабильности и изменении ее природы, этнических началах идентичности и их связи с конфликтностью, эволюции многонациональных государств, о «субъективном» в мировой политике, роли внешних сил в урегулировании внутриполитических проблем отдельных стран, соотношении материальных и нематериальных факторов международных отношений. Особое внимание уделено возникновению новых направлений в науке о международных отношениях, связанных с миграциями и демографией, проблемами лидерства и порядка в мировой политике, анализом взаимоотношений западных и незападных компонентов современной системы международных отношений сквозь призму интересов и восприятия России.
Издание осуществлено при поддержке Фонда Макартуров.

Современная мировая политика: Прикладной анализ / Отв. ред. А.Д. Богатуров. М.: Аспект Пресс, 2009. 558 с.

Даже бегло просмотрев огравление, читатель легко убедится в том, насколько существенно эта книга расширяет круг привычной проблематики мировой политики. Это — аналитический свод публикаций по наиболее актуальным проблемам международных отношений 2000-х годов. В его основе — разработки ведущих отечественных международников. Рассматриваются ключевые международные тенденции XXI века, новые черты мировой системы, специфика формирования современного миропорядка, роль крупных и малых стран в международной политике, место энергетического, военно-политического, информационно — технологического и экологического факторов. Издание адресовано преподавателям, студентам университетов, а также всем, кто интересуется современной международной жизнью и ключевыми вопросами развития современного мира.

Книга — первая в российской науке версия комплексной истории формирования подсистемы международных отношений в Центральной Азии после распада Советского Союза.
В работе дана краткая предыстория современных международных отношений в регионе и представлена их эволюция в последние два десятилетия.
Основное внимание уделено периоду 1991-2008 годов, когда развитие международных отношений в Центральной Азии приобрело новые логику, стимулы и траектории.
Издание адресовано российским и зарубежным специалистам по Центральной Азии, преподавателям, научным сотрудникам, аспирантам, магистрантам и студентам университетов, а также всем, кто интересуется международной политикой и дипломатией.

Фененко А.В. Современная международная безопасность. Ядерный фактор. М.: НОФМО — Аспект Пресс, 2013. 573 с.

В издательстве Аспект Пресс под эгидой Научно- образовательного форума по международным отношениям увидела свет монография многолетнего сотрудника Форума и участника практически всех проектов форумской сети, бессменного координатора Зимне-летнего института международных отношений НОФМО («школы Богатурова»), в прошлом — ответственного секретаря журнала «Международные процессы» Алексея Валериевича Фененко. Работа вышла в серию «Региональная библиотека международника» при финансовой поддержке Фонда Макартуров.
Книга посвящена роли «ядерного фактора» в современной мировой политике. В монографии предпринята попытка дать комплексный анализ роли ядерного оружия в международных отношениях начала XXI в. Автор фокусирует внимание на проблемах ядерного сдерживания и нераспространения, политике легальных и нелегальных ядерных держав, повестке межгосударственного взаимодействия в ядерной сфере — от запрета ядерных испытаний до профилактики «ядерного терроризма». Особое внимание уделяется теоретическим проблемам — переосмыслению понятий «стратегическая стабильность», «контроль над вооружениями», «контрраспространение», «космическая безопасность», «безъядерный мир».

Вышла в свет монография заместителя главного редактора журнала «Международные процессы», доцента Кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО А.А. Байкова «Сравнительная интеграция».
В монографии на обширном материале осмыслены региональные проявления международной интеграции. Показано многообразие интеграционных моделей 2000-х годов, особенности опыта сближения стран Европы и Азии, предложен вариант инструментария для сравнительного анализа региональных версий интеграционного взаимодействия. Представлены малоизвестные подробности истории европейских и восточноазиатских интеграционных тенденций, черты их типологического сходства и различий, описано значение культурно-психологических и идеологических факторов, которые определили стремление к тесному региональному сотрудничеству в зарубежной Европе и Тихоокеанской Азии.
Книга издана при поддержке Фонда Макартуров

Учебное пособие члена экспертного совета Форума, д.полит.н., заведующей Кафедрой прикладного анализа международных проблем МГИМО основано на исследовании концептуального обеспечения международной стратегии Соединенных Штатов Америки и политики в отношении Российской Федерации. В нем рассматривается, какие «мозговые центры» и эксперты принимали наиболее активное участие в научной проработке стратегии США после окончания биполярного порядка, внесли заметный вклад в подготовку основополагающих внешнеполитических документов администраций Клинтона, Буша, Обамы. Анализируется влияние ведущих американских специалистов по России на содержание, формат, повестку российско-американских отношений. Сопоставляются взгляды американских и российских политологов на будущий мировой порядок, роль России и США в современной мировой политике, перспективы двусторонних отношений. Для студентов, магистрантов и аспирантов факультетов международных отношений и политологии, специалистов-аналитиков, изучающих Соединенные Штаты Америки и российско-американские отношения.

В сотрудничестве с Кафедрой прикладного анализа международных проблем МГИМО вышло в свет новое издание Форума.
В книге к.полит.н. Дениса Михайловича Темникова представлен комплексный анализ глобальных аспектов международно-политического регулирования и лидерства в современных международных отношениях в контексте последних достижений политической науки в России и зарубежных странах.
Рассматриваются особенности и основные характеристики системы международных отношений в первом десятилетии XXI века, в том числе с позиции теории самоорганизации и новых концепций мирополитического регулирования.
Издание адресовано преподавателям, научным сотрудникам, магистрантам, аспирантам, студентам университетов, а также всем, кто интересуется современной международной жизнью и ключевыми вопросами развития современного мира.

М.А. Хрусталев. Анализ международных ситуаций и политическая экспертиза. Очерки теории и методологии. М.: НОФМО, 2008. 230 с.

Книга классика исследований теории международных отношений в России М.А. Хрусталева представляет собой обобщающий свод его размышлений и работ, написанных в 2000-х годах. Основная часть этих материалов ранее не публиковалась, некоторые – выходили в форме статей в журнале «Международные процессы» и разделов в коллективных работах.
Издание представляет собой уникальный учебный курс. Оно адресовано аналитикам прикладникам любого профиля от международно-политического до мироэкономического. Книга полезна специалистам и широкому кругу читателей – дипломатам, политикам, преподавателям, научным сотрудникам, студентам, магистрам и аспирантам гуманитарных ВУЗов и всем, кто интересуется международными отношениями и внешней политикой России.

Э.Я. Баталов. Человек, мир, политика. М.: НОФМО, 2008. 330 с.
файл PDF — 1206 КБ

Работа известного российского политолога и философа Э.Я. Баталова посвящена философскому осмыслению современных политических процессов, включая международные отношения, через призму человеческого существа. Автор полагает, что одной из заслуг европейской философии Нового времени был поворот к человеку как центру социально-политического космоса, свободному объекту творческой деятельности. Подобный поворот, по мнению автора, предстоит совершить и политической науке, которая пока концентрирует внимание на институциональных проблемах. В этой связи автор предпринимает попытку увидеть за политическими институтами живого человека с его потребностями, интересами, иллюзиями, заблуждениями и надеждами. В книге впервые представлены положения об антропологии и философии международных отношений как научных субдисциплинах. Издание представляет интерес для политологов, международников, студентов, магистрантов, аспирантов, научных сотрудников и преподавателей, всех, кто интересуется философским осмыслением международных отношений и современной политики.

А.В. Виноградов. Китайская модель модернизации. Поиски новой идентичности. Издание второе, исправленное и дополненное. М.: НОФМО, 2008. 363 с.
файл PDF — 1336 КБ

Книга представляет собой второе издание завоевавшей признание читателей работы, в которой впервые в отечественной литературе предложена попытка комплексно осмыслить проблему модернизации Китая через призму классической и современной политической истории. Рассматривая вопросы социально-политической и социокультурной трансформации Китая с середины XIX века до современности с использованием широкого круга источников на китайском и западноевропейском языках. Книга рассчитан на широкий круг читателей, интересующихся проблемами политики и истории Китая, теории модернизации, мировой истории, сравнительной политологии и глобалистики. Издание адресовано научным сотрудникам, исследователям, студентам, магистрам, аспирантам направлений «зарубежное регионоведение», «востоковедение и африканистика», «политология», «международные отношения».

В.Г. Дацышен. Христианство в Китае: история и современность. М.: НОФМО, 2007. 240 с.
файл PDF — 1148 КБ

В книге известного российского востоковеда, работающего в Сибири, рассматривается история христианства в Китае с раннего средневековья, времени появления в Поднебесной несториан и первых католических миссионеров, до наших дней. В работе подробно исследована католическая и протестантская миссионерская деятельность в Китае, проанализировать проблемы взаимовлияния китайской и европейско-христианской культур, показано влияние христианства на общественно-политическую жизнь в переломном для китайского народа XIX веке. Особое внимание автор уделил истории православия в Китае, а также проблемам, связанным с возрождением христианства в стране на современном этапе.

Книга является русским изданием работы «The Siberian Curse. How the Communist Planners Left Russia Out in the Cold», впервые увидевшей свет в издательстве Института Брукингса в 2003 году.

Примаков Е.М., Хрусталев М.А. Ситуационные анализы. Методика про- ведения. Очерки текущей политики. Выпуск 1. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, МГИМО МИД России, 2006. 28 с.
файл PDF — 339 КБ

Работа подготовлена известными российскими учеными и основана на обобщении 40-летнего опыта работы крупнейших аналитических центров C МГИМО МИД России и Института мировой экономики и международных отношений РАН.
Издание адресовано в первую очередь специалистам прикладного анализа международных ситуаций, научным сотрудникам, экспертам, преподавателям, аспирантам, студентам старших курсов факультетов, отделений и кафедр международных отношений.

Э.Я. Баталов. О философии международных отношений. М.: НОФМО, 2005. 132 с.
файл PDF — 1510 КБ

В книге очерчиваются контуры философии международных отношений как новой, только еще складывающейся научной дисциплины, которая обращена на поиски глубинных оснований процессов и явлений международной жизни, на раскрытие сущности международных отношений как особой формы реальности. Автор полагает, что со временем философия международных отношений могла бы стать – наряду с философией политики и философией права – полноправным членом семьи философских дисциплин и органической частью науки о международных отношениях.

От миропорядка империй к имперскому миропорядку / Отв. ред. Ф.Г.Войтоловский, П.А. Гудев, Э.Г. Соловьев. М.: НОФМО, 2005. 204 с.
файл PDF — 2199 КБ

В книге анализируются процессы эволюции форм организации миропорядка в конце XIX – начале XXI века. При этом особое внимание уделяется функциям системообразующих субъектов каждого из трех сменивших друг друга типов устройства мировой политики и международных отношений: миропорядка империй, сверхдержав и имперского миропорядка. В контексте изучения глобальных политических изменений авторы сосредоточились в первую очередь на их субъективных, преимущественно идеологических, составляющих. В центре внимания исследования находится проблема эволюции имперского типа организации политического пространства.

М.А. Чешков. Глобалистика как научное знание. Очерки теории и категориального аппарата. М.: НОФМО, 2005. 224 с.
файл PDF — 2435 КБ

В работе видного отечественного методолога международных отношений д.и.н.М.А. Чешкова прослеживается становление глобалистики как особого направления научной мысли, характеризуются объект, метод и предмет глобалистики. Таковой раскрывается через базовое понятие «глобальность», покрывающее процессы соединения и разъединения, универсализации и различения, охватывающие различные компоненты человеческого сообщества. Намечена структура глобалистики, которая включает наддисциплинарное (методологическое) ядро и ряд частнонаучных дисциплин. Книга носит междисциплинарный характер и адресована как научным работникам, преподавателям, аспирантам, так и широкому кругу читателей. Она стимулирует поиск оптимального баланса мировых сил, способствует выработке взвешенной позиции России в «эпоху сильной неравновесности» и преодолению чисто негативного восприятия глобализационных процессов значительной частью российского общественного сознания.

Молодые международники России и СНГ. Сеть зимних и летних школ Научно-образовательного форума по международным отношениям 1996–2004. Справочник / Ответственный редактор Фененко Алексей Валериевич. Составители: Журавлева Виктория Юрьевна, Фененко Алексей Валериевич. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2005. 180 с.
файл PDF — 1795 КБ

В справочник включено более 200 резюме слушателей и ведущих преподавателей зимних и летних школ Методологического института международных отношений, которые проводились Научно-образовательным форумом по международным отношениям в 1995–2005 годах.
Книга подготовлена в связи с десятилетием проекта.

Стабильность и конфликт в российском приграничье. Этнополитические процессы в Сибири и на Кавказе в середине 2000-х годов / Отв. ред. В.И. Дятлов, С.В. Рязанцев. М.: НОФМО, 2005. 345 с.
файл PDF — 4316 КБ

Коллективная работа исследователей из регионов Центральной России, Кавказа и Сибири стала результатом сетевого исследовательского проекта НОФМО. В книге исследуется соотношение потенциалов межэтнического сотрудничества и этнической напряженности в сибирских и северокавказских приграничных регионах Российской Федерации. Авторы оценивают роль этнополитического фактора в политическом и социальном развитии российских регионов, имеющих особое геоэкономическое и стратегическое значение для международных позиций России. Полевой материал исследований проанализирован с использованием современной методологии изучения этнополитических процессов. Авторы базируются на последних концептуальных достижениях науки о конфликтах.

В книге рассматриваются ключевые положения современной теории международных отношений и мировой политики, а также предлагаются варианты подходов к анализу важнейших прикладных международных проблем.
Издание адресовано специалистам и широкому кругу читателей — преподавателям, аспирантам, магистрантам и студентам гуманитарных вузов, всем, кто интересуется политическим анализом, международными отношениями и внешней политикой России.

Монография является одной из первых русскоязычных работ, в которой комплексно рассматривается приспособление союза между США, Канадой и западноевропейскими государствами к меняющейся международной среде последних полутора десятилетий. Автор анализирует как военно-политические, так и торговые и финансовые составляющие современных трансатлантических отношений. В книге также предлагается оригинальный анализ эволюции основополагающих характеристик внешней политики США и Европейского Союза после окончания холодной войны.

Коллективная монография является итогом сетевого проекта, реализованного под эгидой Форума. 14 авторов из России и Украины проанализировали трансграничное сотрудничество между Россией и ее соседями, которое развернулось после появления на месте СССР пятнадцати новых независимых государств. В работе использована хорошо проработанная методология, анализ основан на подробных полевых исследованиях, предпринятых в новых приграничных территориях России на Кавказе и в Западной Сибири.

Галенович Ю.М. Китай и сентябрьская трагедия Америки. М.: НОФМО, 2002. 170 с.

Один из лучших российских китаеведов проанализировал отклики со стороны китайской общественности и органов государственной власти на террористические нападения 11 сентября 2001 года. Книга отражает дискуссии между китайцами, сочувствующими Соединенным Штатам и удовлетворенными «наказанием», которому США «подверглись» за их «имперские амбиции». Юрий Галенович в полной мере использовал свои обширные знания и понимание значения источников информации о китайской внутренней политике и динамике общественного мнения. Он использует статистические методы анализа и дает подробные комментарии цитируемых заявлений китайских граждан и официальных лиц.

Три ведущих российских теоретика международных отношений предложили цельный взгляд на современные дискуссии по теории международных отношений и методологии их исследования. В книге прослеживается эволюция ряда важных понятий международно-политической теории за десятилетие после распада биполярности. Авторы обращают особое внимание на влияние западной интеллектуальной традиции на российскую науку о международных отношениях, в то же самое время стремясь в должной мере отразить российские «дебаты» о природе и основных тенденциях международного развития в контексте трансформации внешней политики и внешнеполитического процесса в России после 1991 года.

В книге представлен историографический сравнительный анализ внешнеполитических дискуссий в России и США по актуальным международным вопросам и проблемам двусторонних отношений. Рассмотрены взгляды ведущих российских и американских политиков и ученых — международников на складывающийся мировой порядок, международную систему безопасности, роль России и США в мире, стратегию их международной деятельности и двустороннего взаимодействия.
Книга адресована научным сотрудникам, преподавателям вузов, аспирантам и студентам по специальности «международные отношения», «новейшая история России и США», «политология», а также широкому кругу читателей, интересующихся современным состоянием международных и двусторонних отношений, внешней политикой России и США.

Интеллект на завтра. Сборник новых предметных программ по международным отношениям и безопасности / Редактор-составитель М.А. Троицкий. М.: НОФМО, 2001. 270 с.

Публикуя новые учебные программы, разработанные и применяемые в вузах России и Беларуси, Форум ставил задачу содействовать обмену информацией о содержании и структуре учебных программ по направлениям «международные отношения» и «регионоведение», преподаваемых на новых российских факультетах и кафедрах международных отношений. Данный сборник принес значительную пользу преподавателям региональных университетов в качестве пособия по новейшим источникам и литературе, которые могут использоваться в образовательном процессе.

Пионерская работа в области теоретического осмысления послевоенных международных отношений в Юго-Восточной Азии. Автор ввел в оборот большой объем ранее неизвестных фактов и предложил собственную концепцию эволюции региональной подсистемы международных отношений. Помимо теоретической ценности, книга является одним из лучших русскоязычных учебных пособий по истории внешней политики СССР/России, Китая, США и Японии в Азиатско-Тихоокеанском регионе после Второй мировой войны.
В 2003 г.книга была переведена на казахский язык по заказу Министерства культуры Республики Казахстан и стала использоваться в качестве учебного пособия в Евразийском государственном университете им. Л.Н.Гумилева (Астана)и других высших учебных заведениях Казахстана.

www.obraforum.ru

Лекция № Понятие науки и структура научного знания

Лекция № Понятие науки и структура научного знания
1. Определение науки. 3 аспекта бытия науки.
2. Наука в системе культуры. Сциентизм и антисциентизм.
3. Закономерности развития науки и критерии научности.
4. Классификация наук.

1. Предмет философии науки. Философия науки как дисциплина возникла сравнительно недавно – во второй половине XX столетия и причиной ее появления стала необходимость осмыслить место, функции науки в условиях научно-технической революции. Термин был предложен нем. философом Евгением Дюрингом в 1878 г. Предметом философии науки являются общие закономерности и тенденции научного познания как особой деятельности рассматриваемых в историческом развитии. Это особое знание о науке в целом, ее месте в культуре, о том, как совершается научный поиск, какова динамика научного знания, методы и методология исследовательской деятельности. Рассматриваются такие проблемы, как критерии научности знания, принципы его организации и функционирования, способах его обоснования, логика и модели его развития, идеалы и нормы отдельных периодов развития науки и другое. Кроме того, изучаются конкретно-научные ситуации в истории развития науки, проблемы, возникающие в этом контексте.

Философию науки следует отличать от других дисциплин, изучающих те или иные аспекты науки. К таковым относятся история науки, науковедение, социология науки, психология науки. История науки занимается описанием отдельных открытий и изобретений в разных областях науки и в разные исторические периоды. Предметом науковедения является изучение форм взаимодействия науки с общественными структурами, социологии науки – это анализ структуры научных сообществ, взаимодействие между ними. Психология науки изучает важнейшие компоненты процесса научного творчества: воображение, интуицию, фантазию, озарение и пр. В отличие от них философия науки исследует сам процесс познания в совокупности его элементов и сторон, общий характер взаимодействия науки и общества, рост и развитие научного знания в целом.

Начало систематическому анализу науки было положено позитивизмом – направлением, основанном на принципе, что все подлинное (позитивное) знание может быть получено лишь как результат отдельных наук, опирающихся на факты. Старая философия, или «метафизика» со своими глубинными поисками бытия, должна уступить место «новой» философии – философии физики, химии и др., опирающейся не на абстрактные теоретические построения, а на факты, имеющих предметом исследования не область духа, а мир явлений, физический мир.

Эволюция позитивизма – это эволюция проблем философии науки.

Возникает он в 30-40-е годы XIX столетия, а его основателем считается французский философ, социолог, методолог и популяризатор наук О.Конт (1797-1857). Последователи О.Конта – Г.Спенсер, Д.С. Милль и др. составили ядро школы позитивизма. (В России это течение представлено именами П.Лаврова, Н.Михайловского.) Можно сказать, что философия позитивизма – это философия научного знания. В своем развитии позитивизм прошел 4 стадии.

Первый позитивизм (О.Конт, Г.Спенсер, Д.С. Милль, И.Тэн и др.). Первые позитивисты обосновали два коренных преобразования: в сфере науки – отказ от претензий на раскрытие причин и проникновения в их сущность, в сфере философии — отказ от метафизических наслоений. Позитивистские установки О.Конта, Г.Спенсера, Дж.С. Милля опирались на принцип механистического истолкования мира, сложившийся в физике. Однако новые открытия на рубеже XIX-XX столетий, связанные с развитием квантовой физики, поставили под вопрос механистическую методологию.

Второй позитивизм, представленный именами Э.Маха, Р.Авенариуса, В.Оствальда. . В этих условиях возникает кризис позитивистских установок, и на повестку встает ряд вопросов «метафизического» характера: о природе познания, об отношении объекта и субъекта познания, о взаимоотношении физического и психического, о характере и истоках опыта и др. Так возникает вторая стадия позитивизма – эмпириокритицизм (критика опыта), основателями которого являются австрийский философ Эрнст Мах, швейцарец Рихард Авенариус, немецкий ученый В.Оствальд. Суть эмпириокритицизма выражается в следующей позиции Эрнста Маха. Мир состоит из элементов, которые представляют собой соединения физического и психического: «…весь внутренний и внешний мир состоит из числа однородных элементов»[8].

Единственный вид отношений, существующий между элементами, – функциональные отношения и в познании не следует использовать такие понятия, как «причина», «сущность», (это было связано с открытиями в области микромира, отказом от классического понимания причинности, введением понятия вероятностной причинности). Их следует заменить на понятие «функции». Таким образом, функция науки и познания сводится лишь к описанию «численных величин одних признаков на основании численных величин других признаков…»[9]. Такая теория познания получила определение «дескриптивизм». Научные понятия Мах истолковывает как определенный род связи чувственных элементов: законы в науке – не более, чем описания. Однако теория необходима, поскольку в ней в сжатом виде аккумулируются огромные множества отдельных описаний, которые без них невозможно было бы запомнить и воспроизвести. В использовании теории появляется принцип экономии мышления, который Мах считает фундаментальным, регулирующим развитие человеческого познания. Конец XIX – начало XX столетия сопровождаются крупными открытиями: рентген-лучей, явления радиоактивности, электрона, кванта энергии. Объяснить их механическим путем было сложно и невозможно. А что можно было сделать? Описать, как это сделал Максвелл, фиксируя феномен электромагнитных явлений, или классифицировать. Такова была ситуация в науке того времени, таким было умонастроение эпохи, и Э.Мах успешно отразил его в своих работах.

Третий позитивизм, или неопозитивизм в форме аналитической философии (Карл Поппер (англ), Уиллард Куайн (амер.), Казимиш Айдукевич (польский логик и ф-ф), Л.Витгенштейн (австр.) и др.) и философов Венского кружка, на основе которого сформировался логический позитивизм в лице Морица Шлика (австр. философа, физика), Отто Нейрата (австр. ф-фа), Рудольфа Карнапа (нем.-амер. физика и логика) и др., и, наконец, четвертый позитивизм, или постпозитивизм (Т.Кун (амер. историк и философ науки), Имре Лакатос (англ. историк науки), П.Фейерабенд (амер. ф-ф) и др.)[7].

Представители Венского кружка предложили программу обновления научного и философского знания. В общем виде их взгляды можно свести к следующим положениям: важнейшими инструментами научной, познавательной деятельности являются логика и язык. Так, Бертран Рассел (англ. философ, мат-к, логик) обосновал идею, согласно которой задачей науки являются рассмотрение, изучение объектов и получение знаний о мире, задачей же его философии как логического анализа является прояснение, уточнение смысла слов и предложений, составляющих знание.

В сфере методологии науки представители Венского кружка выступили с идеей разграничения эмпирического и теоретического уровней знания, выделили в научном знании твердую эмпирическую основу. Отрицательно относились к философии, абсолютизировали логические методы анализа и построения научного знания, в истолковании научного знания они ориентировались на математические дисциплины.

Неопозитивисты (именно так определялось впоследствии это направление), считая подлинными только эмпирические знания, предприняли попытку свести теоретические понятия и суждения к утверждениям наблюдения. Так, Л.Витгенштейн в уже упоминаемой нами работе выдвинул принцип верификации (от лат. verificatia – подтверждения, или verus – истина) как процедуры установления истинности научной гипотезы на основе ее соответствия эмпирическим данным (прямая верификация) или теоретическим положениям, соответствующим эмпирическим данным (косвенная верификация).

4-ый позитивизм (Постпозитивизм). В его основе – проблемы развития научного знания, а в 70-е годы XX века – проблему рациональности научного знания. Она породила плеяду философов науки, таких как Карл Поппер, Томас Кун, Поль Фейерабенд, Имре Лакатос, Майкл Полани. Постпозитивистов особенно интересовала проблема взаимодействия традиций и новаций, на их теориях я остановлюсь отдельно, в контексте этой темы.

2. 3 аспекта бытия науки. При определении понятия «наука» следует учитывать по крайней мере три аспекта ее бытия: познавательный, социальный и социокультурный. При таком подходе наука предстает как «особый вид познавательной деятельности, направленный на выработку объективных, системно-организованных и обоснованных знаний о мире» [2], как «социальная система, состоящая из профессиональных сообществ, основной целью которых является получение, распространение и применение научного знания» [3], и как специфическая сфера культуры (наравне с моралью, религией, философией, искусством). Кратко рассмотрим содержание этих трех аспектов бытия науки.

Наука как познавательная деятельность имеет цель выявить объективные законы материального мира, с тем, чтобы эти объекты преобразовывать в соответствии с потребностями человека.

Здесь следует уточнить, что наука возникла из практической деятельности, обыденного, повседневного, житейского опыта, однако, в отличие от него, приобрела способность опережать практику по освоению объектов материального мира. Различают 2 стадии в истории развития науки: преднауку (зарождающуюся науку) и науку в собственном смысле слова. Преднаука, характерная для эпохи античности, была связана непосредственно с практикой и возникала путем абстрагирования и схематизации объектов материального мира. Пример преднаучного знания – математика, метеорология, выводящие эмпирические зависимости из практики. Возникновение же науки было связано с теоретическим способом познания мира, созданием теоретических моделей с помощью абстрактных и идеальных объектов. Пример – создание класса отрицательных чисел, теорем в геометрии, геометризация космоса древними греками.

Наука как познавательная деятельность исходит из положения об объективном характере познаваемых предметов, нацелена на выявление предмета исследования, реальных законов бытия.

Наука как социальный институт – это система взаимосвязей между научными сообществами, взаимодействующие между собой научные коллективы, организации и учреждения. Динамика создания научных сообществ достаточно любопытна. Если в Древней Греции (одном из основных научном и культурном центре) существовали десятки ученых, то в 18 – начале19 века в мире – около 1000 ученых, в середине 19 в. – уже 10000, в 1900 г. – 100 тыс, к концу 20 в. – 5 млн. Первые научные сообщества в современном смысле были созданы в 17-18 вв. в Западной Европе. Это было Лондонское Королевское общество (1662 г.), президентом которого некоторое время был И.Ньютон, и Парижская академия наук (1666 г.).

Интересно, что 90% ученых приходится на современность. Сегодня существует более 15000 научных дисциплин. Постоянно происходит рост научной информации, которая по статистике удваивается каждые 5 лет. Социальная организация науки включает широкую сеть научных сообществ от дисциплинарных до национальных научных и международных объединений» [6] : За период 1950-70 гг. произошло удвоение кол-ва ученых в мире. Европа: за 15 лет,США за 15 лет, СССР – за 7 лет.

Наука как специфическая сфера культуры рассматривается с точки зрения ее места в системе культуры, взаимодействия с другими формами общественного сознания (искусством, религией, философией, моралью и т.д.), а также выявления специфических для науки и отличительных от других форм общественного сознания признаков. Вторжение науки в нашу жизнь связано с активным обсуждением роли науки в социуме и индивидуальной жизни человека, использованием достижений науки в общественном развитии. И здесь необходимо выделить две противоположных позиции: «сциентизм – антисциентизм».

Сциентизм (от лат. science) абсолютизирует роль науки, рассматривая ее как универсальное средство от всех проблем современности.

На сегодня можно говорить о разных проявлениях сциентизма: социологическом, культурологическом, методологическом. В социологическом сциентизме абсолютизируется роль науки в социальной жизни, в культурологическом – наука занимает доминирующее положение в культуре, в методологическом – отдается пальма первенства методам познания – философии и логике.

Социологический сциентизм зарождается в Эпоху Просвещения (идеи фр просветителей 18 века Тюрго, Кондорсе и др.). В его основе – представление о том, что научно-технический прогресс отождествляется с прогрессом Разума, стремление создать некую социальную теорию, автономную от идеологии и политики, которая автоматически может стать силой общественного прогресса (О.Конт и его закон трех стадий человеческого мышления: теол., метафизич., позитивная).

Возрождение социологического сциентизма намечается после Второй мировой войны. В работах неопозитивистов (Нейрата, К.Поппера и др.) Так, К.Поппер не отрицает тезиса о том, что прогресс научного знания определяет ход общественного развития. Да, знания оказывают сильнейшее влияние на ход истории, но при этом невозможно предсказать будущее развитие знания, а, следовательно, и ход истории.

В 50-60-е годы намечается бум сциентизма. Сегодня сциентисты указывают не только на НТП как решающий фактор общественного прогресса, но и на особое место и особую роль техники. Большим влиянием пользуется новая идея технологического детерминизма, в которой демонологизируется техника, опять же как некое надиндивидуальное явление, управляющая сила общественного прогресса.

Ø Сторонники социологического сциентизма утверждают, что с ростом знаний и расширением последствий НТП все социальные проблемы будут автоматически разрешаться. Развитие науки приведет к угасанию идеологических разногласий, идеологическое мышление будет заменено логическим, научными доводами.

Культурологический сциентизм. Можно говорить о разных его вариантах: умеренном, радикальном, изоляционистском.

Умеренная форма культурологического сциентизма сформировалась в XIX веке в идее О.Конта об «онаучивании» всех форм духовной деятельности, об их перестройке по образцу научного мышления (философия, искусство, мораль). При этом следует отметить, что умеренные позитивисты не призывали к размыванию этих форм.

Радикальный вариант культурологического сциентизма сформировался в рамках неопозитивизма. Неопозитивисты пытались объявить все формы духовной деятельности, в которых нет научных оснований, незаконными, а потому их следует размыть, растворить в науке. Философия, по мнению Карнапа, ничего о мире не говорит, она – совокупность ненаучных высказываний, а потому не является знанием о мире.

Изоляционизм – один из вариантов культурологического сциентизма. Его суть заключается в попытке полной изоляции научно-теоретической деятельности от всех иных форм культурной деятельности. Науку следует изолировать от философии, искусства и т.д.

Антисциентизм – философско-мировоззренческая позиция, сторонники которой подвергают критике науку и технику, считая их враждебными подлинной сущности человека, разрушающими культуру. Ядро антисциентизма составляет идея об антигуманной сущности науки и технического прогресса. Наука и техника не способны создать адекватный образ человека, мир его ценностей, смысложизненных ориентиров (М. Хайдеггер: «Техника – судьба нашего времени, но в силу этого человек не встречает себя, свою сущность»), наука несет в себе опасность из-за экологических, технологических применений (К. Ясперс: «Наука – чудесный плод, но … является источником опасности. Она уничтожает человеческое бытие»). Наука усредняет и стандартизирует всех, она способна привести к утверждению тоталитарного сознания в обществе (Г.Маркузе в работе «Одномерный человек» говорит о том, что человек, ориентированный только на науку, – одномерный человек.).

Отечественный философ Н.Бердяев также в связи с этим рассуждал: «Никто не сомневается в ценностях науки, они – неоспоримый факт, но необходимо знать границы науки. Наука не может дать целей для жизни, осознание значимости жизни, она не знает тайн, а знает только истины».

Следует избегать крайностей этих позиций, понимая, что наука взаимодействует с различными сферами общественной жизни, оказывая совершенно различное влияние на общество, человека, его интеллект, культуру мышления, духовность.

Интересно привести позиции отдельных философов в отношении роли науки в жизни человека и общества. Так, К. Поппер критикует «интеллектуальное расстройство», причины которого он усматривает в иррационализме и мистицизме. Интеллектуал, на вкус которого «рационализм чересчур банален» и который расточает восторги перед мистицизмом, – не выполняет своего морального долга. Это есть следствие «романтической враждебности» к науке. Между тем, современная наука усиливает наш интеллект, подчиняя его дисциплине практического контроля. Научные теории контролируются практическими выводами из них, в противоположность безответственности мистицизма, который избегает практики, заменяя ее созданием мифов, а науку считает чем-то вроде преступления. Наука – это на собрание фактов, а «одно из наиболее важных духовных движений» наших дней.

В. Соловьев резко критикует позитивизм, кот. «изъявляет притязание на безусловное господство в области знания», сторонник синтеза науки, религии и философии, который называет «теософией».

Н.Бердяев полагал, что нельзя абсолютизировать роль дискурсивного мышления, но не оно, а интуиция, которая базируется на вере, является основой знания. Недопустимо методы математики и естественных наук переносить в социальные науки и другие области духовной жизни, чуждые науке. Л.Шестов полагал, что наряду с научными всегда существовали ненаучные способы отыскания истины, которые не следует «опорочивать современными методологиями». Все рассуждения имеют право на существование, поэтому следует положить конец «дикому обычаю пролагать посредством доказательства путь к истине».

Идеи Бердяева и Шестова о роли науки в жизни общества в определенной мере развил современный американский философ, историк физики Поль Фейерабенд. Он считал, что значение и роль разума не следует преувеличивать. Более того, науку (как главного носителя разума) необходимо лишить центрального места в обществе и уравнять с религией, магией и другими духовными образованиями. Так, он в частности, полагает, что наука «всегда обогащалась за счет вненаучных методов и результатов. Следовательно, попытка сделать науку более рациональной и более точной, уничтожает ее. Необходим обмен между наукой и ненаучными мировоззрениями в интересах всей культуры.

Постмодернизм ставит под сомнение науку как привелигированный способ познания и ядро всей культуры. Представители обвиняют науку в таких грехах, как объективизм, редукционизм, отрыв субъекта познания от объекта, упрощенное представление о последнем, логоцентризм (что ведет к игнорированию таких средств познания, как воображение и интуиция и др.). Постмодернизм предполагает новую парадигму науки, соединяющую современную науку с ее постмодернистскими альтернативами вплоть до исторического исчерпания науки.

Обобщая указанные позиции, следует отметить, что одинаково ошибочно как непомерно абсолютизировать науку, так и недооценивать, а тем более полностью отвергать. Необходимо объективно относиться к науке, учитывая достижения и противоречия. И если прежде наука развивалась как изолированный институт, то сегодня она пронизывает все сферы жизни общества, тесно взаимодействует со всеми формами общественного сознания, ориентируется на человека, его способности, творчество, активность в способах интеллектуальной деятельности.

Общая характеристика науки

Цель науки – получение знания о реальности: в этом – ее отличие от других видов человеческой деятельности (экономики, искусства, права и др.).

Различают научное и ненаучное знания. Виды вненаучного знания:

1. Жизненно-практическое, неспециализированное (общение, взаимопонимание, опыт и др.);

2. Специализированные виды практического знания (практическая медицина, практическая педагогика, практическая юриспруденция), в которых теоретические объяснения сводятся к минимуму, а навыки, умения играют определяющую роль. Эти виды знания дополняют научное познание.

3. Формы теоретической профессиональной деятельности, связанной с систематизацией и обобщением господствующих духовных ценностей (искусство, право и др.).

4. Псеводонаучное знание – система представлений, покоящихся на ложных основаниях, но создающих видимость научности и претендующих на истину (астрология, магия, оккультизм, парапсихология).

Проблема возникновения науки. Не существует однозначного мнения, когда же возникает наука. Иногда ее рождение связывают даже с каменным веком, подразумевая под научным знанием опыт практической и познавательной деятельности человека, что не тождественно. Более правомерно относить начало теоретической науки к 5 в. до н.э., к временам античности, когда в Восточном Средиземноморье возникает очаг европейской культуры. В Древней Греции античные мыслители создавали первые программы исследования природы, образцы исследовательской деятельности, первые фундаментальные принципы познания природы. В античности были созданы геометрические модели космоса, были введены элементы обоснования в математику и астрономию, классифицированы растительный и животный мир, сформулированы первые принципы теоретической науки (Фалес, Анаксимен, Анаксимандр, Пифагор, Платон, Аристотель).

Иногда связывают начало науки с внедрением и осознанием элементов опытного знания, что связано со средневековой культурой 12-14 веков. Английский епископ Роберт Гроссетет и францисканский монах Роджер Бэкон совершают ряд открытий в физике и математике, начинают осмысливать роль опыта и математики в научном познании. Бэкон: Мат-ка – врата к прчим наукам. Р. Гроссетет открывает законы преломления света, Р.Бэкон утверждает, что математика – это основа всех наук.

Конечно, наука в современном смысле этого слова возникает только в 16 – 18 веках. С именами Кеплера, Галилея, Ньютона связано начало научной революции Нового времени. В этот период складываются основы естествознания, формулируется роль физики и математики как основы научного познания. В этот же период наука приобретает социальный статус, возникает Лондонское Королевское общество, Парижская Академия наук.

Наконец, есть точка зрения, по которой наука возникает не раньше первой трети 19 века, когда складывается система высшего образования, происходят реформы Берлинского университета под руководством В. Гумбольдта. (Формируется «немецкая модель образования»: классическое университетское образование, предполаг. общее развитие чел-ка (огр. – гуманитар. составляющая). Корпорация студентов и преподавателей – творческий союз – развитие науки. Гумбольдт: «Истинная цель человека есть высшее и наиболее пропорциональное формирование его сил в единое целое». Была впервые реализована в хим. Лаборатории Юстуса Либиха (образцовая научная лаборатория, которая более 25 лет привлекала ученых , в частности, российских. Среди его учеников: Гофман, Кекуле, Зимин, Воскресенский). Поскольку наука развивалась в стенах вузов, эта позиция вполне имеет право на существование. Т. зр: совр. реформы ……

Сегодня наука становится все более значимой частью реальности. Поэтому представляется важным рассмотреть функции науки. Конечно, их следует понимать в развитии, поскольку современная наука существенно отличается от науки прошлого и вполне возможно – от науки будущего. Итак, современная наука выполняет культурно-мировоззренческие функции; является непосредственной производительной силой, а также позволяет решать социальные проблемы современности. Культурно-мировоззренческая функция, прежде всего, связана с тем, что наука реализуется в сфере определенной культуры и взаимодействует с институтами образования и воспитания. Поэтому в современных условиях особенное значение придается структуре образования (новые стандарты, методы), способствующей связи науке и образования, а также воспитанию личности человека, способного к самообучению, творческому развитию.

Функция науки как непосредственной производительной силы основана на том факте, что современная наука прежде всего ставит перед производством новые задачи, прямо или косвенно участвует в процессе производства.

Наконец, функция социального управления связана с возможностью научного предвидения и прогнозирования, что успешно используется в регулировании социальных процессов, создании и реализации проектов будущего (футурология).

Закономерности развития науки (таблица).

Классификация науки. По предмету и методу можно выделить:

1. Естественные (фундаментальные науки): физика, химия, биология.

2. Технические (прикладные) инженерные науки

3. Социальные (общество) экономика, социология.

4. Гуманитарные (н. о человеке): философия, литературоведение, история.

3. Традиции и новаторство в науке.

В науке постоянно возникает противоречие между традициями и новаторством. Если ученый работает в рамках традиций, то как возникает новое? Ученый вынужден пользоваться уже известной ему систематикой, определениями, классификациями. Такой подход существенно снижает возможность достижения новизны. Новое в науке – за счет построения новых классификаций, постановке новых проблем, разработке новых методов. Напр., Л.Пастер утверждал необходимость существования программы исследования: «Я не ввожу новых методов исследования, я ограничиваюсь тем, что стараюсь делать опыт хорошо». Он ставит эксперименты на более высоком уровне экспериментальной техники: не только кипятит питательную среду, но фиксирует время и температуру кипения. Теория электричества Кулона связана с продолжением традиций, сложившихся в области теории упругости и сопротивления материалов, заложенных до него Галилеем и Р. Гуком. Но Кулон исходил из необходимости взаимодействия традиций. Закон Кулона совершенно явно не мог быть открыт в рамках парадигмы теории упругости. Теория – это географическая карта, которая характеризует некий аспект реальности, поэтому необходимо умело работать с этими картами, отбирая нужную информацию.

Проблему взаимодействия традиций и новаций в науке пытаются решить постпозитивисты. Если логические позитивисты, как говорилось выше, заботились о верификации утверждений науки, об их подтверждении эмпирическими данными, то Карл Поппер выдвинул принцип фальсификации и фальсифицируемости знания. Научные теории в его интерпретации независимы друг от друга и в своем развитии не дополняют, а развивают друг друга. В науке постоянно происходит процесс перестроек теорий.

Как он пришел к этому? К примеру, если для верификации (или подтверждения) общего предложения «Все деревья теряют листву зимой» необходимо осмотреть огромное количество деревьев, чтобы убедиться в его истинности, то всегда можно опровергнуть это подтверждение, поскольку есть деревья или может найтись хотя бы одно дерево, не теряющее листву зимой. Тогда выходит, что законы и теории в науке остаются временными, предположительными, гипотетическими. Их невозможно верифицировать, их можно лишь подвергнуть проверкам, которые рано или поздно выявят их ложность. Отсюда выводы: цель, которую преследуют ученые, – получение истины – недостижима. Получить истинное описание мира невозможно. Даже если в процессе научного поиска мы случайно наталкиваемся на истину, то не можем с уверенностью сказать, что это истина. Ни непротиворечивость, ни подтверждаемость эмпирическими данными не могут быть критерием истины, поскольку любую фантазию можно логически представить как истину, а заблуждениям найти подтверждения.

В результате такой критики Поппер предлагает другой методологический принцип – фальсификации. Фальсификация – это принципиальная опровержимость (фальсифицируемость) любого утверждения, относящегося к науке. В каждом из утверждений необходимо выявлять ложные воззрения и отбрасывать их – только так можно приблизиться к истине. Познание – это процесс, начинается он не с наблюдений, а с выдвижений догадок, предположений и идет путем проб и ошибок. В итоге, в процессе познания обнаруживаются ложные догадки, и они отбрасываются. Ложная теория сменяется новой, не имеющей с прежней никакой связи, более того, она должна максимально отличаться от старой. Так, Поппер выступил против кумулятивизма в науке – такого представления, согласно которому развитие научного знания представлялось как процесс добавления, накопления новых истинных знаний, ведущих к прогрессу в науке.

Поппер опроверг достоверность индуктивного метода познания, долгое время считавшегося важнейшим и даже единственным в теории познания. Сутью этого метода является убеждение в том, что научное познание начинается с наблюдений и констатации фактов (Ф.Бэкон), затем следуют их обобщение и выдвижение теории. Но что позволяет нам от фактов переходить к общим положениям? Поппер отвечает на этот вопрос следующим образом: «Индукция, то есть вывод, опирающийся на множество наблюдений, представляет собой миф. Она не является ни психологическим фактом, ни фактом обыденной жизни, ни фактом научной практики»[10].

Несмотря на то, что многие положения концепции Поппера носят спорный характер, его вклад в философию науки огромен. Принцип фальсификации содержит ориентацию науки на критический анализ содержания научного знания (не случайно его философия определяется понятием «критический рационализм»), на постоянную необходимость критического пересмотра всех ее достижений. Поппер утвердил взгляд на науку как на динамический процесс, в котором происходят постоянные изменения. Кроме того, методологический анализ изменения знаний привел к необходимости обратиться к реальным примерам из истории науки. Это, в свою очередь, повлекло за собой утверждение исторического подхода к анализу науки (а не логического), что было предпринято Томасом Куном (1922-1996) – ключевой фигурой в постпозитивизме. Свои оригинальные идеи он изложил в работе «Структура научных революций» (1962). (Концепции Т.Куна, И.Лакатоса, П.Фейерабенда подробно излагаются в лекции «Динамика науки как процесс зарождения нового знания». – Прим. Автора.)

Главная заслуга его философии науки заключается в том, что он представил развитие науки как скачкообразный революционный процесс смены парадигм и дисциплинарных матриц. На каждом определенном историческом этапе развития науки в рамках научного сообщества складывается научная парадигма, и в ее рамках происходят процесс накопления эмпирических фактов, их обработка, совершенствуется методика исследования, после чего происходит скачок, влекущий за собой революционные изменения.

Томас Кун обозначил важнейшие проблемы науки, одна из которых – как знания развиваются. Но сразу на повестке дня появились другие проблемы: если знания растут и углубляются, то как осуществляется их преемственность, в каких формах старая парадигма передается новой? На каких основах осуществляется взаимодействие сторонников старой и новой парадигм? Как возможна оценка преимуществ новой парадигмы перед старой?

На эти вопросы ответил другой представитель критического рационализма – Имре Лакатос (1922-1974). Концепцию Лакатоса называют методологией научно-исследовательских программ. Его основные работы: «Фальсификация и методология научно-исследовательских программ», «История науки и ее рациональные реконструкции» и др.

Основой методологии Лакатоса является идея, согласно которой развитие науки представляет историю возникновения, функционирования и чередования научно-исследовательских программ, представляющих собой связанную последовательность научных теорий. Эта последовательность складывается вокруг одной, фундаментальной, теории (парадигмы), которую принимает интеллектуальная элита. Она и составляет «жесткое ядро» научно-исследовательской программы. Вокруг этого ядра создаются новые гипотезы, образуя «защитный пояс». Философ вводит еще ряд понятий: «позитивная эвристика», «негативная эвристика».

В функционировании, росте и смене научных программ и проявляет себя, по мнению Лакатоса, научная рациональность.

Заслугой Лакатоса является то, что он свои представления о научной рациональности максимально приблизил к истории науки, и тем самым попытался соединить исторический подход к науке с сохранением рационалистической установки.

Однако концепция Лакатоса страдала схематичностью, многие важные события в науке в нее не укладывались, тем не менее, был дан толчок к изменению представлений о научной рациональности, что и предпринял Поль Фейерабенд (1924-1994).

Концепция П.Фейерабенда определяется как эпистемологический анархизм.

Отталкиваясь от идей Поппера и Лакатоса, что при столкновении научных теорий с некоторыми фактами для их опровержения необходима еще одна теория, Фейерабенд выдвинул методологический принцип полиферации – размножения теорий. Согласно этому принципу, ученые должны создавать альтернативные теории, несовместимые с общепризнанными, в результате чего разворачивается их критика, конкуренция и в целом расширяется мощь человеческого мышления.

Каждая новая теория несоизмерима с предшествующей, поскольку соединяет в себе старые и устанавливает новые нормы. Каждый ученый свободен разрабатывать собственную теорию, невзирая на конкуренцию, критику, несообразности и противоречия, а потому развитие науки иррационально, теории получают признание не потому, что они ближе к истине или рационально обоснованы, а благодаря активной пропагандистской деятельности их сторонников. Таким образом, в науке царит анархия: каждый волен изобретать собственную концепцию; ее невозможно сравнить с другими концепциями, поскольку не существует никакой основы для такого сравнения, следовательно, все допустимо, все оправдано.

Сравнивая науку с мифом, Фейерабенд приходит к выводу о том, что они ничем не отличаются и представляют разные формы идеологии.

На сегодняшний день положение аналитической философии в разнообразии ее проявлений находится в состоянии кризиса. В лице Фейерабенда философия науки дошла до критики самой науки и оправдания иррационализма. Его призыв к стиранию граней между наукой и мифом, наукой и религией по сути дела привел и к выводу о ненужности философии науки как теории научного познания. В этой ситуации акцент смещается с проблем познания в область социологии науки, этики науки, герменевтики.

Интересно решает проблему новаций (возникновения принципиально новых феноменов, которые нельзя объяснить имеющимися знаниями) М.А.Розов:

1. Путь пришельца. В какую-то науку приходит ученый из другой области, не связанный с ее традициями. Он работает в традиции, но применяет ее к другой области, «монтируя» методы разных наук. Многие открытия в науке совершались на стыке наук (физики и астрономии, химии и биологии).

2. Путь побочных результатов. Ученые, работающие в одной области, случайно наталкиваются на случайные результаты, которые не планировались и представляют необычное явление для той традиции, в которой они работают. Возникает необходимость обращения к традициям другой области или пересмотр существующих традиций (открытие радиоволн Герцем, Рентгеновских лучей и др.).

3. «Движение с пересадками». Часто побочные результаты, полученные в рамках одной традиции, являются для нее неперспективными, бесполезными, но могут оказаться важными для традиций другой области знания, в результате чего появляется новое знание.

Вывод: новации в науке возможны только в рамках традиций, но существует многообразие традиций, что позволяет говорить о необходимости междисциплинарных исследований (взаимодействии традиций), в результате чего возникает новое знание.

Научные революции как смена типов научной рациональности.

Существуют глобальные научные революции, в процессе которых формируются новые способы и методы познания, меняется картина мира, стиль научного мышления, философские основания науки в целом и т. п. и микрореволюции – революции в отдельных науках, которые приводят к созданию новых теорий в сравнительно узком круге явлений.

Глобальные научные революции. Философские основания науки.

Научные революции как смена типов научной рациональности.

Литература:
  1. Степин В.С., Горохов В.Г., Розов М.А. Философия науки и техники. – М., 1996.
  2. Степин В.С. Наука // Новейший философский словарь. – Минск, 2003.
  3. Философия науки / Под ред. С.А. Лебедева: Учебн. пособие для вузов. – М., 2004.
  4. Рузавин Г.Н. Философия науки: Учебн. пособие для студентов высших учебных заведений. – М., 2005.
  5. Мах Э. Анализ ощущений и отношения физического к психическому. – М., 1998.
  6. Поппер К. Логика и рост научного знания. – М., 1983.
  7. Кун Т. Структура научных революций. – М., 1987.
  8. Курашов В.И. Начала философии науки. – Казань, 2004.

[1] Философия науки и техники / В.С. Степин, В.Г. Горохов, М.А. Розов. – М., 1996. – С. 9.
[2]Степин В.С. Наука // Новейший философский словарь. – Минск, 2003. – С. 66.
[3]Философия науки / Под ред. С.А. Лебедева: Учебное пособие для вузов. – М., 2004. – С. 26.
[4]Степин В.С. Наука // Новейший философский словарь. – Минск, 2003. – С. 662.
[5]Рузавин Г.И. Философия науки: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. – М., 2005. – С. 8.
[6]Философия науки / Под ред. С.А. Лебедева: Учебное пособие для вузов. – М., 2004. – С. 24-25.
[7]См.: Позитивизм / История философии: Энциклопедия. – Минск, 200. С. 799.
[8]Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. – М., 1998. – С. 9.
[9]Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. – М., 1998. – С.9.
[10]Поппер К.Р. Логика и рост научного знания. – М., 1983. С. 269.
[11]Подробно об интернализме и экстернализме см. в лекции «Динамика науки как процесс зарождения нового знания».

kursak.net

Смотрите еще:

  • Патент и пфр и фсс Основные налоги: доступно в таблице Для современного развивающегося бизнеса необходимо всегда оставаться на связи. Особенно это актуально для предпринимателей и организаций, занятых продажей товаров и услуг как в реальном жизни, так и в интернет-пространстве […]
  • Правила сотни при ожогах ОЖОГИ — поражения тканей, возникающие под действием высокой температуры, кислот, щелочей или ионизирующего излучения. В зависимости от этиологического фактора различают термические, химические ожоги, электроожоги и лучевые ожоги, обусловленные воздействием ионизирующего […]
  • Устав на судах морского флота рф Устав службы на судах Министерства морского флота 1. Утвердить Устав службы на судах Министерства морского флота Союза ССР и ввести в действие с 1 января 1977 года. 2. Считать утратившим силу с 1 января 1977 года Устав службы на судах морского флота Союза ССР, утвержденный приказом ММФ […]
  • Газовые законы задачи с решениями ГДЗ по физике за 10 класс к учебнику «Физика. 10 класс» Г.Я Мякишев, Б.Б. Буховцев Оглавление Молекулярная физика Тепловые явления Основы электродинамики Лабораторные работы Справочные материалы Описание решебника: В решебнике разобраны задачи из учебника «Физика. 10 класс», авторы Г.Я […]
  • Индексация страховой пенсий по старости Об индексации страховых пенсий с 1 февраля 2017 года Подписка на новости Письмо для подтверждения подписки отправлено на указанный вами e-mail. 01 февраля 2017 С 01 февраля 2017 года в соответствии c Постановлением Правительства Российской Федерации № 36 от 19.01.2017 с 1 февраля 2017 […]
  • Система районных судов рф Образовательный портал - все для студента юриста. IV -2. Районные суды. 1. Понятие и место в судебной системе районных судов. Районный суд в РФ - орган государственной власти, отнесенный к судебной ветви власти; являющийся федеральным судом общей юрисдикции и занимающий […]