Квалификация убийств сопряженных с совершением других преступлений

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ УБИЙСТВ,
СОПРЯЖЕННЫХ С РАЗБОЕМ

Пунктом «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена ответственность за убийство, сопряженное с разбоем.

Убийство — это умышленное причинение смерти другому человеку (ч. 1 ст. 105 УК РФ), разбой — нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 162 УК РФ).

В соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и(или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Понятие «нападение» используется не только в ст. 162 УК РФ, но и в ст.ст. 37, 209, 227, 340 и 360 УК РФ. Однако в Уголовном кодексе не дано разъяснения данного термина. Оно имеется в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» от 17 января 1997 г. № 1. В пункте 6 данного Постановления указано, что под нападением следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1 убийство, сопряженное с разбоем, квалифицируется по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в совокупности со статьей УК РФ, предусматривающей ответственность за разбой.

Аналогичная рекомендация содержится в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. № 29, где в п. 22 отмечается, что такое убийство надлежит квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, а при наличии в действиях виновного в разбойном нападении других отягчающих обстоятельств (например, разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия и т. п.) эти признаки объективной стороны разбоя должны быть указаны в описательной части приговора.

Большинство ученых(1) так же полагают, что действия лица, совершившего разбой и сопряженное с ним убийство, должны квалифицироваться по совокупности п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 162 УК РФ.

Это подтверждается и судебной практикой.

Так, приговором Архангельского областного суда от 15 октября 2010 г. А. осужден по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и признан виновным в убийстве Х. Д. во время разбойного нападения при следующих обстоятельствах.

9 января 2010 г. в период с 10 ч 35 мин до 12 ч 40 мин А. решил совершить разбойное нападение на Х. Д. и ее убийство с целью хищения у нее денег.

Реализуя задуманное, А. вооружился молотком и вошел в квартиру, где находилась потерпевшая.

В квартире, с целью хищения денег и убийства потерпевшей, А. напал на Х. Д., используемым в качестве оружия молотком умышленно нанес потерпевшей не менее восьми ударов по голове, причинив телесные повреждения характера тупой открытой проникающей черепно-мозговой травмы, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, от которых наступила смерть Х. Д. на месте происшествия, обыскал квартиру и похитил принадлежащие потерпевшей 15 600 рублей и не представляющую ценности бутылку водки, с похищенным скрылся и распорядился им по своему усмотрению(1).

От убийства, сопряженного с разбоем, когда предметом последнего являются находящиеся при потерпевшем вещи (деньги, часы и т. д.), необходимо отличать убийство с последующей кражей принадлежащего убитому имущества. С объективной стороны данные преступления похожи: и в том, и в другом случае потерпевшему причиняется смерть и происходит изъятие находящегося при нем имущества. Однако если второе деяние квалифицируется по ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ (когда убийство совершено, например, на почве личных неприязненных отношений), то квалификация первого предполагает более суровую ответственность по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 162 УК РФ. Различие здесь необходимо приводить по субъективной стороне: при убийстве с последующей кражей умысел на хищение чужого имущества у виновного всегда возникает после причинения смерти потерпевшему, а разбой и сопряженное с ним убийство предполагают наличие умысла на завладение чужим имуществом до начала выполнения объективной стороны убийства.

Так, по делу С., осужденного Рязанским областным судом за разбой и умышленное убийство, сопряженное с разбоем, приговор был изменен потому, что вердиктом присяжных не было установлено совершение С. убийства с целью завладения деньгами потерпевшей.

Присяжные заседатели признали до-казанным, что 13 марта 2000 г. С. пришел в квартиру своей знакомой Б., в процессе общения с ней накинул ей на шею петлю и задушил. Затем он похитил из квартиры деньги и вещи, принадлежавшие по-терпевшей. Однако из вердикта не усматривалось, что умысел у С. на хищение имущества Б. возник до применения в отношении ее насильственных действий.

Поэтому его действия переквалифи-цированы с п.»в» ч. 3 ст. 162 УК РФ на п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ и исключено осуждение по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ(2).

Примером аналогичной квалификации является решение Новосибирского областного суда по делу Т. Т. в помещении торгового киоска в ходе совместного распития спиртных напитков совершил убийство своей знакомой Ж., нанеся ей удары ножом в жизненно важные органы, после чего завладел имуществом Ж., а также имуществом, принадлежавшим владельцу киоска.

Органами предварительного расследования действия Т. были квалифицированы

по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 162 УК РФ как убийство, совершенное с особой жестокостью, сопряженное с разбоем, и разбой, совершенный с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Установив, что убийство Ж. было совершено Т. на почве возникших в результате ссоры личных неприязненных отношений и только после этого у него возник умысел на хищение чужого имущества, суд переквалифицировал действия Т. с п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ(1).

В пункте «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ признак сопряженности убийства с разбоем предусмотрен наряду с признаком «из корыстных побуждений», поэтому возникает вопрос о возможности квалификации одновременно по двум этим признакам.

О. С. Ивченко полагает, что «признаки корыстных побуждений и сопряженности с разбоем, хотя в чем-то и пересекаются, но характеризуют разные стороны убийства при отягчающих обстоятельствах», следовательно, делает она вывод, нужно указывать оба этих признака, так как «такая квалификация деяния будет юридически наиболее полно и точно отражать сущность совершенного преступления». Автор обосновывает свою позицию так: «Пункт “з” ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность за убийство из корыстных побуждений, а равно ответственность за убийство, сопряженное с разбоем, что… подчеркивает самостоятельность этих преступлений. Понятие корыстного убийства шире, чем убийство при разбойном нападении, вследствие чего убийство, сопряженное с разбоем, не может охватывать понятие убийства из корыстных побуждений. В отдельных случаях лицо, совершающее убийство, может не принимать участие в разбое, или обвинение в разбое может отпасть по обстоятельствам дела, но при наличии корыстных побуждений этот признак убийства остается»(2).

Большинство же ученых(3) приходят к справедливому, на наш взгляд, выводу, что в случае совершения убийства, сопряженного с разбоем, нет необходимости дополнительно вменять признак «из корыстных побуждений», поскольку а) сопряженность умышленного лишения жизни человека с разбоем означает обусловленность убийства данным преступлением, а следовательно, и его субъективными признаками(4); б) разбой совершается из корыстных побуждений и, соответственно, характеризуемое корыстными побуждениями убийство, сопряженное с разбоем, является частным случаем корыстного убийства(5).

Такой же позиции придерживается и суд. В Обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 1998 год указано, что убийство, совершенное по совокупности с разбойным нападением, характеризуется корыстными мотивами(6). В Постановлении от 28 апреля 2004 г. по делу Г. Президиум Верховного Суда Российской Федерации указал: «Суд первой инстанции правильно установил, что Г. совершено убийство в процессе разбойного нападения, однако излишне вменил квалифицирующий признак преступления — убийство “из корыстных побуждений”.

Отграничение убийства, сопряженного с разбоем, от оставления в опасности при совершении данного преступления проводится по субъективной стороне: в первом случае у виновного имеется прямой или косвенный умысел на лишение жизни человека, при оставлении в опасности виновный лишь ставит потерпевшего в опасное для жизни или здоровья состояние при отсутствии умысла на убийство.

Так, приговором Челябинского областного суда от 28 августа 2006 г. З. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (по эпизодам от 5, 24, 26 марта, 9 июня, 23 июля, 17 августа 2004 г.); А. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ, п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ; Г. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (по эпизодам от 5, 24, 26 марта, 9 июня, 23 июля, 24 октября 2004 г.), п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (по эпизоду от 8 ноября 2004 г.), ч. 1 ст. 325 УК РФ, ст. 125 УК РФ.

З., А. и Г. были признаны виновными в серии ограблений водителей автокранов и иных лиц, А. и Г. — дополнительно в разбое, а Г. еще и в похищении официальных и важных личных документов Б. и в заведомом оставлении в опасности Г. Л., которого сам поставил в опасное для жизни состояние.

Органами предварительного следствия действия Г. по эпизоду в отношении Г. Л. были квалифицированы по пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 162 УК РФ.

В кассационном представлении государственный обвинитель указал на необоснованность переквалификации действий З., А. и Г. со ст. 162 УК РФ на ст. 161 УК РФ и переквалификации действий Г. с пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 125 УК РФ.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к следующим выводам.

По эпизоду от 26 марта 2004 г. — ограбление водителя автокрана Г. Л. и ООО виновность Г. и З. доказана показаниями осужденного З. в процессе предварительного расследования, представителя ООО М., свидетелей Б., Г., П., вещественными и другими собранными доказательствами.

Оценив приведенные данные в совокупности с другими доказательствами, суд обоснованно квалифицировал действия Г. и З. по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ.

Заведомое оставление Г. Л. в беспомощном состоянии доказано показаниями потерпевших С. и Р. о том, что после похищения автокранов их увозили в безлюдное место, где насильно поили водкой.

Из показаний З. следует, что после похищения автокрана Г. и другое лицо увезли Г. Л.

Из протокола осмотра места происшествия видно, что тело Г. Л. было обнаружено 30 марта 2004 г. в пригороде Челябинска у заброшенного производственного здания.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Г. Л. наступила от переохлаждения организма, перед смертью он находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, поскольку выпил не менее 580 мл спиртного.

Из показаний свидетелей и медицинских документов видно, что Г. Л. спиртные напитки не употреблял.

По сообщению гидрометеорологической службы, температура воздуха в Челябинске 26 марта 2004 г. была минус 8,4 градуса.

Оценив приведенные данные, суд обоснованно квалифицировал действия Г. по ст. 125 УК РФ.

Несостоятельны доводы кассационного представления о том, что Г. совершил умышленное убийство Г. Л., что суд необоснованно переквалифицировал его действия с пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 125 УК РФ.

Суд обоснованно указал в приговоре, что по делу нет данных о наличии у осужденного умысла на лишение Г. Л. жизни, что он совершил действия, направленные на это.

Суд установил, что участники ограбления, как и в предшествующих случаях, напоили потерпевшего водкой, оставив его в безлюдном месте. В остальных случаях потерпевшие выбирались из тех мест, где их оставляли грабители. В данном случае потерпевший от выпитой водки потерял сознание и не пришел в себя. По стечению обстоятельств, температура воздуха в ночь на 25 марта понизилась, он замерз. В деле нет данных о том, что Г. с целью лишения потерпевшего жизни оставил его пьяным в безлюдном месте, зная, что он замерзнет. Доводы кассационного представления по этому поводу основаны на предположениях(1).

В рассматриваемом примере суд, не установив умысла Г. на лишение жизни Г. Л., переквалифицировал его действия со ст. 105 УК РФ на ст. 125 УК РФ. Переквалификация действий виновного со ст. 162 УК РФ на ст. 161 УК РФ произведена судом в соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. № 29, согласно которым «в случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как разбой. Если с той же целью в организм потерпевшего введено вещество, не представляющее опасности для жизни или здоровья, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий как грабеж, соединенный с насилием». Виновные насильно поили потерпевших водкой — веществом, которое, как, по всей видимости, и определил суд, само по себе не представляет опасности для жизни или здоровья.

В другом случае суд, исходя из обстоятельств дела, установил наличие косвенного умысла на умышленное причинение смерти потерпевшему при совершении разбоя и квалифицировал действия виновных как убийство, сопряженное с разбоем.

Приговором Омского областного суда от 1 августа 2005 г. Л. и Б. наряду с иными составами преступлений были осуждены по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ и пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за разбой группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил об отмене приговора в отношении Л. и Б., считая, что выводы суда в части обоснования косвенного умысла на убийство потерпевшего противоречивы, выводы суда об умышленном характере преступных действий Б. и Л., направленных на причинение смерти К., носят противоречивый характер.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации установила, что вывод суда о доказанности вины Л. и Б. в разбойном нападении на К. и его убийстве группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с разбоем, соответствует материалам дела и подтвержден приведенными доказательствами.

Так, сами осужденные Л. и Б. не отрицали того обстоятельства, что договорились забрать у таксиста деньги. С этой целью Б. поймал такси, а затем позвал в машину Л. В тот момент, когда водитель разворачивал машину, Б. нанес ему удары штакетиной по голове, а Л. — по туловищу. Затем они подвергли водителя избиению на улице, повезли в сторону пляжа, чтобы забрать деньги. На пляже вытащили К. из машины, обыскали, забрали деньги, которые потом поделили. Когда водитель стал подниматься, вновь нанесли ему удары. Затем на машине уехали с места происшествия и бросили ее в районе аэропорта.

Эти обстоятельства следуют и из явки с повинной Б. и Л. и протоколов проверки их показаний на месте, протокола осмотра места происшествия — пляжа, где был обнаружен труп К., протоколов выемки, заключения биологической экспертизы о наличии следов крови потерпевшего К. на одежде осужденных, выводов судебно-медицинской экспертизы о характере и степени тяжести причиненных
К. телесных повреждений и причине его смерти, которые объективно подтверждают показания осужденных об обстоятельствах дела.

Выводы суда об умысле Л. и Б. на убийство потерпевшего в приговоре надлежаще мотивированы.

Как обоснованно указал суд в приговоре, о косвенном умысле Л. и Б. на убийство К., сопряженное с разбоем, свидетельствуют не только их показания, в частности: о предварительной договоренности об открытом хищении денег, угоне автомашины, об избиении потерпевшего без предъявления ему каких-либо требований имущественного характера, о бессознательном состоянии потерпевшего, наступившем от их совместных действий, о перевозке и оставлении потерпевшего в безлюдном месте в холодное время года, которые суд взял за основу при вынесении приговора, но также и количество, характер и локализация телесных повреждений, причиненных К. в область жизненно важных органов, которые причинены были совместными согласованными действиями обоих подсудимых.

Эти данные свидетельствуют о том, что Л. и Б., избив К. и оставив его в бессознательном состоянии в безлюдном месте в холодное время года, осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность наступления общественно опасных последствий, в том числе и в виде смерти потерпевшего, не желали последствий в виде смерти потерпевшего, однако относились к ним безразлично(1).

www.procuror.spb.ru

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ УБИЙСТВ, СОПРЯЖЕННЫХ
С ИЗНАСИЛОВАНИЕМ ИЛИ НАСИЛЬСТВЕННЫМИ ДЕЙСТВИЯМИ
СЕКСУАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА

Нередко лицо, совершив изнасилование или насильственные действия сексуального характера, с целью сокрытия содеянного убивает потерпевшую (потерпевшего). Встает вопрос о квалификации действий виновного.

В соответствии с п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1, «учитывая, что при этом совершаются два самостоятельных преступления, содеянное следует квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, по соответствующим частям ст. 131 или ст. 132 УК РФ».

Из данного разъяснения не ясно, по каким пункту и части ст. 131 или ст. 132 УК РФ в такой ситуации необходимо квалифицировать изнасилование (насильственные действия сексуального характера).

С. В. Бородин полагал, что убийство при изнасиловании или насильственных действиях сексуального характера совершается почти во всех случаях с целью сокрытия данного преступления и поэтому должно рассматриваться как тяжкое последствие. Ученый отмечал: «Вряд ли можно представить более тяжкое последствие для потерпевшей, чем ее смерть. Помимо того, даже чисто логический анализ нормы закона показывает, что изнасилование с убийством потерпевшей должно признаваться повлекшим особо тяжкие последствия, поскольку для квалификации изнасилования по п. «в» ч. 2 ст. 131 УК достаточно лишь угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»(1). Сторонниками подобного подхода являются Н. К. Семернева, А. Васецов, А. Н. Игнатов(2).

Мы не можем согласиться с данной позицией, поскольку в п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ речь идет об изнасиловании, повлекшем причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей или иные тяжкие последствия по неосторожности, а убийство потерпевшей совершается умышленно. Справедливости ради следует отметить, что в своих работах С. В. Бородин, А. Васецов и Н. К. Семернева приходят к выводу, что в случаях установления определенного разрыва во времени между рассматриваемыми преступлениями возможна реальная совокупность изнасилования, предусмотренного ч. 1 или ч. 2 ст. 131 УК РФ, и умышленного убийства с целью сокрытия этого ранее совершенного изнасилования(3) или по мотиву мести(4). Как отмечает Н. К. Семернева, п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ не вменяется потому, что убийство не явилось последствием изнасилования, и оно хоть и сопряжено с указанным преступлением, но совершено по другим мотивам и по вновь возникшему умыслу через какой-то промежуток времени после первого преступления(5).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» от 15 июня 2004 г. № 11 указал, что «при совершении убийства в процессе изнасилования или насильственных действий сексуального характера содеянное виновным лицом подлежит квалификации

по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом «к» части 2 статьи 105 УК РФ и частью 1 статьи 131 или частью 1 статьи 132 УК РФ, либо по соответствующим частям этих статей, если изнасилование или насильственные действия сексуального характера совершены, например, в отношении несовершеннолетнего лица или не достигшего четырнадцатилетнего возраста либо группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой» (п. 16).

Убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, как справедливо отмечает Т. В. Кондрашова(1), должно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и соответствующей части ст. 131 (ст. 132) УК РФ без учета признака тяжких последствий.

Квалификация изнасилования или насильственных действий сексуального характера в этом случае по признаку «повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия» недопустима, поскольку в силу прямого указания закона к данным тяжким последствиям у виновного должна быть установлена вина в виде неосторожности, а убийство всегда совершается с прямым или косвенным умыслом.

Так, Н. и П. проникли в квартиру потерпевшей Ч., где Н., воспользовавшись беспомощным состоянием Ч., которая находилась в сильной степени алкогольного опьянения, снял с нее одежду, связал руки и совершил в отношении потерпевшей насильственные действия сексуального характера. После этого Н. несколько раз ударил потерпевшую кулаком по лицу и телу, пытался душить ее поясом. Затем П. с целью сокрытия совершенных в отношении потерпевшей Ч. преступных действий сдавил ладонью дыхательные пути потерпевшей, а затем дважды нанес ей удары ножом в левую половину груди. После этого Н. также нанес потерпевшей по одному удару ножом в левую половину груди и живот. В результате применения к Ч. физического насилия ей были нанесены три проникающие колото-резаные раны грудной клетки слева и проникающее колото-резаное ранение в правой подвздошной области со сквозным повреждением печени, повлекшие смерть потерпевшей. Действия Н. квалифицированы судом по пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев надзорную жалобу, пришел к следующим выводам. По смыслу закона по п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ может быть квалифицировано совершение насильственных действий сексуального характера, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия. Из материалов дела видно, что Н. совершил в отношении потерпевшей Ч. насильственные действия сексуального характера. При этом он применил к потерпевшей физическое насилие — нанес удары кулаком по телу и лицу, пытался душить, т. е. причинил тяжкий вред здоровью потерпевшей умышленными, а не неосторожными действиями.

По смыслу закона под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, следует понимать убийство в процессе совершения указанных преступлений. Свои умышленные действия, направленные на причинение физического вреда здоровью потерпевшей и убийство последней, Н. продолжил и после совершения насильственных действий сексуального характера, т. е. совершил убийство, сопряженное с насильственными действиями сексуального характера.

Суд, правильно квалифицировав действия Н. в части умышленного причинения смерти потерпевшей, ошибочно квалифицировал его действия по п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ, предусматривающему ответственность за насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Президиум переквалифицировал действия осужденного с п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ на ч. 1 ст. 132 УК РФ(2).

В данном примере суд справедливо переквалифицировал действия виновного с п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ на ч. 1 ст. 132 УК РФ, поскольку виновный причинил тяжкий вред здоровью потерпевшей и лишил ее жизни умышленно, а не по неосторожности.

В научной литературе(1) высказывается справедливое мнение о том, что изнасилование, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей (п. «а» ч. 4 ст. 131 УК РФ), будет иметь место только тогда, когда вина преступника по отношению к смерти потерпевшей выражена в виде легкомыслия или небрежности (в этом случае дополнительной квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не требуется).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации отмечается, что квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, предполагает причинение потерпевшей смерти непосредственно во время изнасилования при преодолении сопротивления либо наступление смерти ввиду обострения заболевания потерпевшей(2).

Следует согласиться с выводом А. Н. Попова о том, что если смерть потерпевшей наступает от неосторожных действий виновного лица, таких как сдавливание груди и живота при изнасиловании, то все действия виновного охватываются п. «а» ч. 4 ст. 131 УК РФ(3).

При установлении любого из видов умысла виновного к смерти потерпевшей его действия необходимо квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, сопряженное с изнасилованием.

По этой причине представляется ошибочной предложенная А. Е. Якубовым(4) уголовно-правовая оценка изнасилования в данной ситуации кроме п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ также и по п. «а» ч. 4 ст. 131 УК РФ, поскольку, во-первых, такая квалификация свидетельствует об одновременном отношении виновного к смерти потерпевшей как в форме неосторожности, так и в форме умысла, что исключено, во-вторых, предполагает двойное вменение такого последствия, как смерть человека, что нарушает закрепленный в ст. 6 УК РФ принцип справедливости.

Так, Верховным судом Республики Мордовия Ф. был осужден по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ и признан виновным в покушении на изнасилование группой лиц несовершеннолетней Ж., повлекшем причинение по неосторожности смерти потерпевшей.

10 августа 1996 г. Ф., Р. (скрывшийся впоследствии от следствия) и не установленные следствием лица в течение дня в разных местах г. Саранска распивали спиртное. Вечером они пришли к дому на проспекте 60-летия Октября. Когда несовершеннолетняя Ж. выходила из подъезда этого дома, где была в гостях, она увидела группу девушек, убегающих от пьяных ребят, среди которых был Ф. В это время к Ж. подошел ее знакомый и, обещая защитить от этих ребят, предложил подняться на балкон, расположенный между восьмым и девятым этажами. Там же оказались Ф., Р. и не установленные следствием лица. Ф. стал требовать от Ж. совершения с ним полового акта, начал срывать с нее одежду и спустил с себя брюки, а Р. приказывал быстро раздеться, готовясь к изнасилованию после Ф. Потерпевшая, осознавая неотвратимость группового изнасилования и пытаясь спастись, влезла на окно декоративной решетки балкона, но упала на асфальт и разбилась насмерть(5).

Не установив в действиях подсудимого умысла на лишение жизни потерпевшей, суд справедливо квалифицировал содеянное как изнасилование, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

Убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ), необходимо отгра­ничивать от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, по­влекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ).

В первом случае у виновного имеется прямой или косвенный умысел на лишение жизни другого человека, во втором умысел на убийство отсутствует, потерпевшему умышленно причиняется тяжкий вред здоровью, влекущий либо по легкомыслию, либо по небрежности его смерть, что требует дополнительной квалификации по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Такая дополнительная квалификация необходима, поскольку наступившие последствия не охватываются составами ст.ст. 131, 132 УК РФ.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» также отмечается, что действия лица, умышленно причинившего в процессе изнасилования или совершения насильственных действий сексуального характера тяжкий вред здоровью потерпевшего лица, что повлекло по неосторожности его смерть, при отсутствии других квалифицирующих признаков следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 131 или ч. 1 ст. 132 УК РФ и ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В данном случае квалификация по ч. 1 ст. 131 УК РФ обоснована тем, что, во-первых, виновный не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление, поскольку и в п. «а» ч. 4 ст. 131 УК РФ, и в ч. 4 ст. 111 УК РФ неосторожное причинение смерти предусмотрено в качестве квалифицирующего обстоятельства (это нарушало бы предусмотренный в ст. 6 УК РФ принцип справедливости), во-вторых, квалификация содеянного только по ст. 131 УК РФ будет недостаточной, так как диспозицией данной нормы умышленное причинение тяжкого вреда здоровью не охватывается.

Следует уделить особое внимание вопросу соотношения убийства, «сопряженного с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера», с убийством «с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение» (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

По мнению М. П. Стетюха, «в случаях, когда убийство совершается с целью сокрытия изнасилования и (или) насильственных действий сексуального характера, умышленное причинение смерти не находится в объективной обуславливающе-опосредованной связи с изнасилованием и (или) насильственными действиями сексуального характера: изнасилование и (или) насильственные действия сексуального характера не выступают ни в качестве обязательного условия совершения убийства, ни в качестве условия, которое значительно облегчает совершение этих преступлений… Если убийство совершается с целью скрыть изнасилование и (или) насильственные действия сексуального характера, то ни о какой «сопряженности» как таковой речи не идет. Убийство здесь непосредственно не связано с изнасилованием и (или) насильственными действия сексуального характера». Поэтому, делает вывод автор, в таких случаях содеянное необходимо квалифицировать по ст. 131 и (или) ст. 132 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (по признаку «с целью скрыть другое преступление»)(1).

На наш взгляд, наоборот, исходя из смысла понятия «сопряженность» убийства с иными преступлениями, вложенного в него законодателем, в указанных случаях умышленное причинение смерти связано с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, а последние выступают в качестве обязательного условия совершения убийства. Как верно отмечают Г. Н. Борзенков, С. В. Бородин, В. И. Зубкова, Т. В. Кондрашова, Ж. Х. Нгуен, А. А. Пионтковский и А. Н. Попов(2), убийство, сопряженное с

изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, является частным случаем убийства с целью облегчения или сокрытия другого преступления.

Г. Н. Борзенков указывает, что в случае совершения убийства для облегчения или сокрытия изнасилования следует говорить об убийстве, сопряженном с изнасилованием. Первая же часть формулировки п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по его верному мнению, должна использоваться, когда речь идет об облегчении или сокрытии любого другого преступления. И напротив, убийство может быть квалифицировано как сопряженное с изнасилованием и в тех случаях, когда оно не связано с облегчением или сокрытием этого преступления (например, из мести за оказанное при изнасиловании сопротивление). Таким образом, заключает автор, понятие «сопряженность» убийства с другими преступлениями отчасти характеризуется целью сокрытия или облегчения совершения этого преступления(1).

Поэтому, делают справедливый вывод Г. Н. Борзенков, Т. В. Кондрашова и А. Н. Попов(2), при установлении того, что убийство сопряжено с изнасилованием, нет необходимости дополнительно вменять такое отягчающее обстоятельство, как «с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение». Такая позиция верна, поскольку основной чертой убийств, сопряженных с иными преступлениями, является их внутренняя связь, т. е. совершение убийства в связи с совершением данных посягательств, что полностью охватывает цель скрыть или облегчить такие преступления и, соответственно, не требует дополнительной квалификации по признаку «с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение».

Так, по приговору Воронежского обла-стного суда Б. осужден по п. «к» ч. 2 ст. 105, п. «д» ч. 2 ст. 131 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным де-лам Верховного Суда Российской Федера-ции исключила из приговора квалифицирующий признак, предусмотренный п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, — «совершение убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение», поскольку со-деянное полностью охватывается таким признаком, как «убийство, сопряженное с изнасилованием»(3).

В Обзоре качества рассмотрения ок-ружными (флотскими) военными судами уголовных дел по первой инстанции за 2001—2003 годы и первое полугодие 2004 года отмечается следующее.

В судебной практике нередко возника-ет вопрос о квалификации убийства в про-цессе изнасилования с целью срыть факт его совершения. При этом суды вменяют виновному либо два квалифицирующих обстоятельства п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ — «с целью скрыть другое преступление» и «сопряженное с изнасилованием», либо одно — «сопряженное с изнасилованием». При решении этого вопроса судам следует иметь в виду, что убийство, сопряженное с изнасилованием, специально выделено из числа убийств с целью скрыть другое пре-ступление, является их частным случаем, своеобразной специальной нормой и в связи с этим подлежит применению в рас-сматриваемой ситуации. Такое решение вопроса содержится и в п. 13 постановле-ния Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»: «Под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, следует понимать убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений». Исходя из изложенного, совершение убийства в процессе изнасилования с целью скрыть данное преступление необходимо

квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, сопряженное с изнасилованием.

По уголовному делу П., Н. и других, осужденных Уральским окружным военным судом, Военная коллегия изменила приговор суда. Судом первой инстанции действия П., выразившиеся в умышленном убийстве С., были квалифицированы по пп. «е», «и» ст. 102 УК РСФСР как убийство, сопряженное с изнасилованием и совершенное с целью скрыть другое преступление лицом, ранее совершившим умышленное убийство. В кассационном определении квалифицирующий признак «с целью скрыть другое преступление» был исключен, поскольку по смыслу закона убийство, сопряженное с изнасилованием, полностью охватывает этот признак, а суд, обосновывая его, никакого другого преступления, кроме изнасилования С., не учитывал(1).

Однако сочетание рассматриваемых квалифицирующих признаков убийства не исключается, если умышленное лишение жизни потерпевшей (потерпевшего) совершается с целью сокрытия или облегчения совершения не только изнасилования (насильственных действий сексуального характера), но и иных преступлений.

Так, приговором Верховного суда Республики Карелия от 26 ноября 2004 г. Р. осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Р. признан виновным в открытом хищении имущества Л., покушении на изнасилование Л., совершении иных действий сексуального характера, убийстве Л., сопряженном с изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера, с целью скрыть другое преступление.

Встретив Л. на автодороге, Р., действуя из корыстных побуждений и имея умысел на открытое хищение имущества Л., нанес ей один удар кулаком в лицо, от которого Л. упала, потеряв сознание. Р. затащил потерпевшую в лесной массив рядом с автодорогой, после чего завладел находившимся при Л. имуществом. Затем у Р. возник умысел на изнасилование Л. С этой целью он для удовлетворения своих сексуальных потребностей, против воли потерпевшей, раздел ее и, удерживая Л. за ноги и за руки, попытался совершить с ней половой акт. Однако из-за невозможности совершить половой акт по физиологическим причинам преступление не было доведено Р. до конца, т. е. по не зависящим от него обстоятельствам. Тогда, действуя с целью удовлетворения своих сексуальных потребностей путем совершения насильственных действий сексуального характера, Р., продолжая удерживать Л. за руки и за ноги, против воли потерпевшей ввел палец руки во влагалище потерпевшей. Затем Р., действуя с умыслом на убийство Л. с целью скрыть ранее совершенные им преступления, предусмотренные п. «г» ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УК РФ, правой рукой закрыл рот потерпевшей, а левой рукой сдавил ей шею, в результате чего наступила смерть Л.

По смыслу уголовного закона под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, понимается убийство как в процессе совершения данных преступлений, так и с целью их сокрытия. Подсудимый, совершая убийство Л., имел цель скрыть совершенные им преступления, опасаясь быть обнаруженным проходившими мимо людьми. В связи с этим суд квалифицировал действия Р. как убийство, сопряженное с изнасилованием (покушением) и иными насильственными действиями сексуального характера. Вместе с тем, поскольку помимо этих преступлений Р. имел цель скрыть и преступление, предусмотренное п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, его действия подлежат квалификации и по признаку сокрытия другого преступления(2).

Действия Р. были квалифицированы судом по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ по признаку «с целью скрыть другое преступление», так как он совершил убийство, в том числе, и с целью сокрытия грабежа. Лишение жизни потерпевшей с целью сокрытия покушения на изнасилование и насильственных действий сексуального характера полностью охватывается предусмотренным п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ признаком «сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера».

Смотрите еще:

  • Закон 8 апреля 2018 Закон 8 апреля 2018 О вывозе и ввозе культурных ценностей (с изменениями на 28 декабря 2017 года)редакция, действующая с 30 марта 2018 года) ____________________________________________________________________ Документ с изменениями, внесенными: Федеральным законом от 2 ноября 2004 года […]
  • П а ч4 ст 158 ук рф П а ч4 ст 158 ук рф Именем Российской Федерации г. Иркутск 11 апреля 2011 года. Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего - федерального судьи Мосова Д.О., государственного обвинителя - помощника прокурора Ленинского района г. Иркутска Кузнецовой […]
  • Соучастие в преступлении виды соучастников преступления Понятие и занчение соучастия в уголовном праве России Согласно ст. 32 УК соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Совместность преступных действий соучастников, как правило, повышает общественную […]
  • Приказ 1180н от 18102011 Приказ Минздравсоцразвития РФ от 18.10.2011 N 1180н "Об утверждении Правил подачи заявления о выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал и выдачи государственного сертификата на материнский (семейный) капитал (его дубликата) и формы государственного сертификата […]
  • Дети инвалиды льготы на транспортный налог Льгота на транспортный налог детям инвалидам Транспортный налог: есть ли льготы инвалидам? Льготы по транспортному налогу для пенсионеров, многодетных семей, инвалидов 2 и 3 группы и т Сегодня мы поговорим о том, должен ли пенсионер платить транспортный, какие льготы предусмотрены […]
  • Ходатайство о снижение срока Ходатайство о снижение срока Куда писать для пересмотра приговора? Для того чтобы приговор пересмотрели необходимо писать ходатайство в суд по месту пребывания. В Уголовно-процессуальном кодексе сказано, что вопрос об освобождении от наказания или о смягчении наказания вследствие […]