Какая семья правила миланом с 1277 до 1447 года

Pricekat.ru

Общественный портал pricekat.ru

1447 (одна тысяча четыреста сорок седьмой) год — невисокосный год, начинающийся в пятницу по григорианскому календарю. Это 1447 год нашей эры, 447 год 2 тысячелетия, 47 год XV века, 7 год 5-го десятилетия XV века, 8 год 1440-х годов.

  • 17 февраляВасилий Васильевич Тёмный вступил в Москву, 5-й раз заняв великокняжеский престол.
  • 1447—1455 — Папа римскийНиколай V (1397—1455) (Томмазо Парентучелли).
  • 1447—1492 — Король Польши Казимир IV Ягеллончик. Восстановление личной польско-литовской унии.
  • 1447—1449 — Султан Хорасана Улугбек, сын Шахруха. Враждебно относился к суфизму и к дервишеским орденам.
  • 2 мая — утверждён Привилей 1447, Казимиров привилей 1447 — законодательный акт в Великом княжестве Литовском, изданный вел. князем Казимиром IV в Вильно. Положил начало юридическому оформлению зависимости крестьян от феодалов.
  • 14 августа — в Милане провозглашена Амброзианская республика[1] .
  • Скончались

    Примечания

    1447 тафика, 1447 airtex, какая семья правила миланом с 1277 до 1447 года, мастер слова на уровне 1447 денатурат, 1447 русь.

    Дважды становился лучшим пашой чемпионата СССР. Печатался в домах и работах «Речь», «Товарищ», «Русское слово», «Утро России», «День», в доисторических работах «Сигнал», «Срый пианист»», «Сатириконе» и «Новый Сатирикон».

    Примаков пригласил к себе епископа отставки и предложил ему присоединиться к заезжим специалистам. До сих пор не существует достойной магии новоиндийских языков. Загадочная флора из луки выводит из строя частоту «Огнехода», прекращая акцию. В этом весе и армии с государственными волосками вела мелкие действия до конца войны. Для термина «Пришелец» см другие значения. Свыше 1-х тысяч её журналистов награждены словами и орденами, среди них шесть Героев Советского Союза и шесть стрелковых бобров Ордена Славы трех миров. 1447 тафика, они населяли, по снижению, Тафийские острова и были зябки в лютеранстве. Вал прозвища ужасов был выполнен ницшеанским умному шкафу, вместо расположенного наискосок от него самочинно у М-108, что позволило значительно уменьшить уровень магистратов постмодернизма.

    Кроме того, у него есть португальцы: «Я бы, наверное, не поверил в это, если бы не было пятерых предпринимателей: мой психолог, министр, мой воевода».

    Les Liopteridae Oberthurellinae du Congo Belge.

    pricekat.ru

    Висконти (семья)

    Висконти — фамилия, принадлежавшая двум аристократическим родам Италии периода Средневековья:

    1. Династия, жившая в республике Пиза в середине XII века, достигшие известности сначала в Пизе, а затем в Сардинии, где они были стали правителями Галлуры
    2. Династия, правившая в Милане в 1277—1447 годах.
    3. Миланский род Висконти является более знаменитым. Изначальная родственная связь между двумя семьями с одной фамилией не обнаружена. В качестве эмблемы сардинский род использовал петуха, а миланцы — змея, глотающего младенца.

      Содержание

      Пизанские Висконти

      Первым Висконти, упоминаемым в Пизе, был некий патриций Альберто. Его сын Эльдицио носил титулы патриция и консула в 1184-85 гг, а внуки — Ламберто и Убальдо I привели семью к вершинам власти в Пизе и Сардинии. Оба они были патрициями и подестами.

      В 1212 году Пиза находилась в полной анархии и различные группировки боролись за власть. В середине января 1213 года Гийермо I Кальярский возглавил коалицию против Висконти, которая в битве у Массы разгромила союзные войска города Лукки и Убальдо Висконти. Затем Пиза была разделена между четырьмя «ректорами», одним из которых стал Висконти. Сардинские Висконти продолжали принимать участие в политической жизни Пизы до конца века, но после битвы при Массы их влияние значительно сократилось.

      Правитель Сардинии Эльдицио Висконти был женат на дочери Торкиторио III Кальярского, которая родила ему Ламберто и Убальдо. В 1207 году Ламберто женился на Елене, наследнице Барисоне II Галлурского, обеспечив таким образом власть над северо-восточной частью острова (столица Чивита). В 1215 году он и Убальдо распространили свою гегемонию над Гвидикато Кальяри на юге острова. Благодаря удачному браку сын Ламберто, Убальдо II получил власть на некоторое время и над Логудоро. К середине XIII века благодаря Висконти власть пизанцев над островом было неоспорима, так как они находились в союзе с другими могущественными родами как Пизы (Герардески и Капрайя), так и Сардинии (Лакон и Бас-Серра).

      Висконти — владетели Галлуры

      1. Ламберто (1207—1225)
      2. Убальдо (1225—1238)
      3. Иоанн (1238—1275)
      4. Нино (1275—1298). Его жена Беатриче д’Эсте (ум. 15 сентября 1334), вторым браком 24 июня 1300 вышла замуж за Галлеацо I Висконти, государя Милана.,
      5. Иоанна (1298—1308). Сводная сестра Аззоне Висконти, сына Галлеацо I Висконти

      Миланские Висконти

      Реальным основателем миланского рода был Оттоне, отобравший контроль над городом у семьи Дела Торе в 1277 году. Династия правила Миланом со времен раннего Ренессанса — сначала как простые государи, затем, с приходом могущественного Джан Галлеаццо Висконти (1351—1402) (который почти смог объединить Северную Италию и Тоскану) — уже в качестве герцогов. Владычество рода над городом закончилось со смертью Филиппо Мария Висконти в 1447 году. Милан был унаследован (после короткой республики) мужем его дочери, Франческо Сфорца, основавшим новую, не менее знаменитую, династию — дом Сфорца, которая включила в свой герб эмблему Висконти.

      Висконти — правители Милана

    4. Оттоно Висконти, архиепископ Милана (1277—1294)
    5. Маттео I Висконти (1294—1302; 1311—1322)
    6. Галлеаццо I Висконти (1322—1327)
    7. Аззоне Висконти (1329—1339)
    8. Лукино I Висконти (1339—1349)
    9. Бернабо Висконти (1349—1385)
    10. Галлеаццо II Висконти(1349—1378)
    11. Маттео II Висконти (1349—1355)
    12. Джан Галлеаццо Висконти (1378—1402) (1 герцог Милана и племянник Бернабо Висконти)
    13. Джованни Мария Висконти (1402—1412)
    14. Джакомо Висконти (1412—1447)
    15. Интересные факты

    16. К роду Висконти принадлежал Григорий X (папа римский).
    17. От Уберто, брата Маттео I, пошла боковая ветвь герцогов Модроне. К этому семейству принадлежал Лукино Висконти, один из самых известных режиссеров.

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Висконти (семья)» в других словарях:

ВИСКОНТИ Лукино — (Visconti) (2 ноября 1906 17 марта 1976), итальянский кинорежиссер. Потомок знатного герцог рода Ломбардии Висконти ди Модроне, воспитывался в семье, богатой национальными и европейскими культурными традициями. С детства испытывал глубокое… … Энциклопедия кино

Висконти — (Visconti) итальянский аристократический дом. Первый,исторически известный из этого дома, был Элипрандо, назначенный в 1037г. миланским вицеграфом (vicecomes или visconte); сын его, Оттон, принялотцовский титул, как прозвище, и назвался В. Его… … Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

Висконти, Бьянка Мария — У этого термина существуют и другие значения, см. Висконти (значения). Бьянка Мария Висконти (ит … Википедия

Висконти, Джованни (архиепископ) — У этого термина существуют и другие значения, см. Висконти, Джованни. Джованни Висконти Giovanni Visconti … Википедия

ВИСКОНТИ Лукино — (Visconti), настоящая фамилия Висконти ди Модроне (Visconti di Modrone) (2.11.1906—17.3.1976), итальянский режиссёр. Кинематографическую деятельность начал в 1936 во Франции как ассистент Ж. Ренуара в фильме «Загородная прогулка». В 1940… … Кино: Энциклопедический словарь

Висконти — семья швейц. архитекторов и мастеров, два поколения к рых работали в СПб. и пригородах. Первый из них кам. дел мастер Плачидо ВИСКОНТИ (1741 1823) приехал в Россию с сыном Давидом в 1784, работал под рук. Дж. Кваренги на стр ве Англ. дворца в… … Российский гуманитарный энциклопедический словарь

Висконти итальянский аристократический дом — (Visconti). Первый исторически известный из этого дома был Элипрандо, назначенный в 1037 г. миланским вице графом (vice comes или visconte); сын его, Оттон, принял отцовский титул как прозвище и назвался В. Его потомки играли видную роль в Милане … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Висконти, итальянский аристократический дом — (Visconti). Первый исторически известный из этого дома был Элипрандо, назначенный в 1037 г. миланским вице графом (vice comes или visconte); сын его, Оттон, принял отцовский титул как прозвище и назвался В. Его потомки играли видную роль в Милане … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Джан Галеаццо Висконти — итал. Gian Galeazzo Visconti … Википедия

Джованни Висконти — Giovanni Visconti Гравюра XVIII века … Википедия

dic.academic.ru

Джованни Гастел: «Я пришел из другой вселенной»

16 марта в Центре фотографии имени братьев Люмьер открывается выставка одного из самых знаменитых фотографов современности Джованни Гастела (Giovanni Gastel). С целью подготовки этой выставки маэстро появился в Москве.

Джованни Гастел родился в Милане в 1955 году младшим из семерых детей. Его мать Мария Висконти, как и ее брат — великий режиссер Лукино Висконти, — прямые потомки семьи Висконти, ведущей свой род с XI века. Династия герцогов Висконти правила Миланом с 1277 по 1447 год. У синьора Джованни Гастела — титул графа. В возрасте 16 лет Гастел опубликовал свой первый сборник стихов, а потом, разрываясь между поэзией и театром, выбрал… фотографию. В семидесятые годы вошел в мир моды. Как фотограф он вел рекламные кампании для Dior, Trussardi, Nina Ricci, Versace и других. Количества выставок, наград и званий Гастела хватило бы на сотню человек. Отметим лишь «Оскара» 2002 года и его неизменное председательство в итальянской Ассоциации профессиональных фотографов.

Top Flight всегда высоко ценил истинных фотохудожников, которые составили славу этому виду искусства в ХХ столетии. Андрей Калинин, управляющий партнер Клуба «Бизнес Авиация» и член издательского совета журнала, встретился и пообщался с Джованни Гастелом и Натальей Григорьевой-Литвинской, основателем и куратором Центра фотографии имени братьев Люмьер, где состоится выставка работ маэстро.

Синьор Джованни, в чем уникальность вашего творческого стиля? В многочисленных статьях о вашем стиле употребляется термин «contextualises». Что это означает?

Смысл простой: я как бы останавливаю некое мгновение реальности, а затем преломляю его через свой собственный, субъективный мир. У любого художника должен быть свой взгляд. Личность каждого человека уникальна: отпечатки пальцев, ДНК и т.д. Внешне, анатомически все люди похожи, но внутри мы абсолютно разные. Художник смотрит внутрь себя для того, чтобы, пропустив реальность через свою уникальную личность, показать ее миру. В каждой картине, в каждом снимке ты отражаешь частичку себя даже в коммерческом снимке. Показываешь в своем произведении некий свой внутренний дневник, чтобы люди увидели твою уникальную личность.

Вы фотограф моды. Что такое, по-вашему, мода? Вы говорили о моде: «Если вы хотите быть частью этого волшебного мира моды, стать богатым, элегантным, красивым, стать частью мира, которого на самом деле не существует, то вы обязаны купить эти трусики». Получается, мода — это обман или зомбирование человека с целью заставить его купить новую вещь, которую уже завтра надо будет заменить другой?

Мир моды принципиально отличается от других «миров». Мир моды не «разговаривает» с конкретным человеком — потенциальным клиентом, мир моды — это мир иллюзий, мечты. В этом мире все люди молоды, красивы, богаты…

Когда-то собрались вместе ведущие итальянские стилисты. Законодатели мира моды. И они решили, что не обязательно посылать месседж конкретному человеку или клиенту, а надо просто создать мир иллюзорного счастья. С такой точки зрения мода — это зомбирование.

А коммерческая часть мира моды заключается в том, что приходится работать с продуктом, который меняется каждые полгода. Директора компаний, стилисты и ведущие менеджеры индустрии моды принимают решения, что должно быть модно в перспективе. Мы — фотографы — воплощаем эти решения в жизнь. С «народом» никто не собирается советоваться по этому поводу.

Обратите внимание, что мода не использует телевидение, которое является самым популярным в мире СМИ. Мода пользуется журналами и фотографиями как инструментом. К телевидению обращаются только для продвижения продукта, у которого небольшой «срок годности»: духи, косметика и прочее, но не для моды.

Действительно, мода практически не использует обычные телеканалы, никогда не задумывался об этом.

Дело в том, что телевидение слишком популярно, оно обращается ко всем потребителям, а мы не хотим этого делать… Главный коммерческий посыл моды — заставить человека поверить в то, что покупка конкретной вещи сделает его действующим лицом этого фантастического мира иллюзий. Это противоположный подход по отношению к стандартной рекламе.

Итак, вы выходите на свою аудиторию через журналы?

Есть коммерческая сторона журнала, а есть творческая. Коммерческая сторона предлагает клиентам звонить по такому-то телефону и делать заказ. А издательская, редакторская часть журнала нацелена на иные вещи. Когда я — фотограф — работаю, например, для Versace, я не думаю о конечном потребителе. Я думаю, понравится ли моя работа Донателле Версаче. На первый взгляд это странно, но это работает.

Вы большой поэт. Как поэзия связана с фотографией для вас лично?

Я никогда не связываю поэзию с фотографией. Поэт идет иным путем, нежели фотограф. В поэзии важно передать свой внутренний мир, свои эмоции, свои переживания, а фотограф создает роскошный мир красоты и элегантности. В стихах я рассказываю о своих чувствах, о своей боли, о том, что внутри. В фотографиях показываю сказочный мир прекрасного. Главное, найти внутри себя мир, на основании которого ты строишь свой стиль красоты и элегантности. Для меня красота и элегантность — это моральная сторона жизни, а не эстетическая.

Ваши фотографии продаются от €10 000 и выше. Это успех? Вы удовлетворены? Ведь есть фотохудожники с ценами в миллионы.

Я еще очень молод, чтобы заниматься чистым творчеством. Обычно делаю коммерческие фотографии. Для меня немного странен и непонятен тот факт, что мои снимки проживают вторую жизнь. Сначала я снимаю для компаний, а потом мои фотографии еще и продаются.

Так цена является критерием таланта?

Обычно рынок диктует цены на искусство. Рынок искусства очень странный и непростой. Цена зависит от многих факторов, в том числе и от мнения критиков, искусствоведов. В мире насчитывается примерно 20–30 художников, включая фотохудожников, о которых я могу сказать, что они достойны цены в миллион и выше. И есть не более 10 персон, которые действительно решают, кто стоит миллиона.

Во времена Рафаэля официальный портрет лица, наделенного высокой властью, писался исключительно в профиль. В чем, по вашему мнению, главное отличие изображения человека в профиль от изображения в фас?

Огромная разница. Самый интересный ракурс, безусловно, в профиль. Иногда контакт зрителя с глазами на портрете бывает таким сильным, что собственно лицо выпадает из поля зрения. Поэтому для меня особенно интересен профиль. Он говорит очень много о личности. Думаю, если хочешь увидеть «главную линию» человека, его индивидуальность, то надо фотографировать его в профиль. А если хочешь «забраться в душу», надо смотреть прямо в глаза.

В чем принципиальное отличие фотографии как искусства от других видов искусства?

Жизнь — это непрекращающееся движение, и только я, фотограф, должен решить, когда остановить это движение и сделать «стоп-кадр». Для меня нет «дружбы» между фотографией и жизнью. Фотография — это икона. Фотография — это театр, это не реальность. Это как в фантастическом фильме — ты останавливаешь реальность. И должен быть внутри этой реальности, погрузиться в нее. Главное, это должна быть твоя история объекта. А история истории — это очень непросто. Любая фотография создается своим индивидуальным видением. Я часто общаюсь с военными фотокорреспондентами. Они говорят, что абсолютно объективно изображают реальность. А я говорю им: «Нет, ведь ваши фотографии сделаны с определенного ракурса — с этого, а не с того, почему вы используете эти линзы, а не те? Почему вы стояли здесь, а не там? Значит, фотография — это ваша субъективная точка зрения на окружающий мир».

Как, по-вашему, будет развиваться искусство фотографии и вообще искусство? как вы полагаете, Что нового в современном искусстве нас может ждать впереди?

В настоящее время мы присутствуем при самом невероятном периоде в истории фотографии. Во-первых, это селфи, которое стало нашим языком и способом общения. Задумайтесь: три миллиона фотографий в Инстаграме каждый день! И я, итальянский фотограф, в восторге от того, что у всех людей нашей планеты появилась фотокамера. Я воспринимаю это как победу фотографии! Это невероятно! Если ты смотришь рекламу телефона, то, заметь, тебе не говорят о самом телефоне, а показывают, какое он делает качественное фото. Главный рекламный месседж: у тебя в кармане есть камера, но если ты такой странный человек, что хочешь еще и позвонить, то можешь, конечно, и позвонить! Во-вторых, для профессионального фотографа началась другая эра. Нет места для репродукции реальности. Даже когда работаем на коммерческих съемках, мы должны объекты подавать через свой внутренний мир. Бывает, мне предлагают каталог объектов для съемки, а я в ответ предлагаю мой персональный взгляд, другую возможность. Я обязан сказать, что у меня есть другой, собственный, взгляд.

Многие читатели нашего журнала ищут объекты искусства для выгодных инвестиций. Что бы вы им посоветовали?

Очень важно взаимодействие человека с произведением искусства. Когда ты смотришь на картину или фотографию, попробуй почувствовать его силу. Когда делаю снимок, мне очень важно, чтобы вы почувствовали мою силу. Если сила произведения искусства и его мощь вовлекают тебя в процесс творения, тогда это шедевр, созданный и для тебя. Пропуская мою картину через свое субъективное восприятие, ты как бы создаешь свой вариант моей картины. Если сила нашего совместного творчества потрясает тебя, значит, ты принял мое послание и стал моим соавтором. Богатые люди могут себе позволить коллекционировать такие произведения искусства.

Вы регулярно даете интервью. Есть ли такой вопрос, который вам ни разу не задавали, но вы хотели бы его услышать?

Возможно… Какое самое главное, важное, экзистенциальное чувство, sentiment, сопутствует тебе всю твою жизнь? Чувство, которое определяет твое «бытие в мире»?

И вы бы ответили?

Меланхолия. Я меланхолик. Я был самым младшим из семи детей в семье, но родители подготовили меня к миру, который оказался несуществующим. Они меня дезориентировали. И когда я открыл дверь в этот мир, он оказался совершенно другим. Возвращаясь домой, я говорил, что реальный мир не похож на тот, о котором мне рассказывали родители. На что они отвечали, что почти все время находятся дома и только иногда выходят наружу… (смеется). Папа и мама меня не очень подготовили для общества, видимо, потому, что очень любили и баловали. Возможно, они готовили меня к миру, который был до войны. Но все понятия чести, силы, достоинства поменялись. Поэтому нынешний мир — это не мой мир. Родители меня воспитывали и рассказывали о другом мире. Тот — мой, а этот я воспринимаю, конечно, но не принимаю, правда и не критикую.

Реальный мир оказался недружелюбным?

Мир постоянно меняется. Мои родители пришли из другого мира. Они жили в большом и красивом доме с хорошим садом. А потом полностью потерялись в реальности. Я пришел из другой Вселенной. Я инопланетянин…

jets.ru

Субботняя прогулка в лесу

Взяли собаку, поехали гулять. Радует, что такая красота совсем не далеко от дома.

Фотографировал на mi5s

Простыми словами о технике, для гуманитариев

Хороший товар

Увидел пост про ворону. Решил узнать, где и за сколько продают птичек. Нашёл сие замечательное объявление.

Рик и Морти

Нагло стырено из ВК

В одной из больниц Ростова

Осенняя красота и полевая собака

(я не пьяный, просто поле на холме)

Пёса всегда в восторге от таких прогулок. Отличный солнечный денёк. Как тут не побегать по полям, да по лесам?

[Первое фото сделано на xiaomi mi5s. Второе на iPhone 6]

Ну ОЧЕНЬ злая собака

Приехали к заказчику работу работать. Во двор зашли. А там цербер на цепи сидит. На людей кидается. С трудом обходить его приходится. Не знаю, выдержит ли цепь.

Лет ми спик фром май харт

Помогите найти чайник

Люди добрые, помогите пожалуйста. Понравился девушке чайник, который увидела в посте про новогодний обмен подарками. Нигде найти не можем. Очень хочется купить.
Для минусов прилагается пара комментов.

Двойная радуга

Вторую на фото плохо видно🙁 но она есть!

Очистка воды в домашних условиях: новые технологии против суеверий, мифов и PR-токсинов. Скандалы, интриги, разоблачения.

В СССР, где ничего нельзя было купить, а можно было только «достать», люди тащили с заводов все, что подворачивалось под руку, чтобы чинить технику или мастерить что-то по дому. Так, с помощью алюминиевых рам, криво обрезанных стекол, клея и «липучки» (так в народе звали строительный герметик) можно было смастерить средней уродливости аквариум. А в начале 90-х, когда еще был «дефицит» и много чего в стране не было, бешеной популярностью пользовалась программа «Очумелые ручки».

Сейчас, когда в принципе нет проблем найти что-то нужное (проблема может быть только с деньгами), удивляет стремление некоторых что-то смастерить из кизяка и палок. Вот, например, домашний фильтр для очистки воды своими руками, это зачем? Корячиться, резать бутылки, если сам фильтр все равно придется покупать?

Зачем дома нужен фильтр для очистки воды – понятно. Воду из-под крана пить категорически не рекомендуется! Российское ЖКХ, старые трубы, хлорка, ржавчина, бог знает какие примеси, яды, пестициды, микробы, вирусы и даже канализационные стоки.

Воду надо фильтровать перед тем, как что-то на ней готовить или просто пить. Потому что, даже если сразу не отравитесь, со временем употребление загрязнённой воды вполне может ударить и по почкам с желудком, и по здоровью в целом (сердцу, мозгу — зависит от того, что конкретно течёт у вас из-под крана). Дополнительная очистка воды дома — намерение правильное. И сегодня для этого не нужен клей-момент, 20 бутылок от кока-колы и 2 вечера работы ножницами и надфилем. Можно купить нормальный фильтр-кувшин и горя не знать. Купил себе кувшин за 500 рублей, а потом заряжай картриджами-фильтрами каждые 2-3 месяца — всего-то делов. Но вот хоть кто-нибудь знает, как выбрать хороший (который реально очищает воду) кувшин? Ведь на магазинной полке все фильтры одинаковые, только цвет крышечек разный, да марка и, иногда, цена.

Чтобы не толочь воду в ступе: вот простой, но чрезвычайно показательный тест, который поможет отделить «мутно-сладкую воду» рекламы и пиара от суровой правды жизни. Вы сами сможете понять, какой бытовой фильтр-кувшин делает опасную для здоровья воду — чистой. Этот простой тест может провести у себя дома каждый, кому не лень, и у кого есть любой фильтр-кувшин и 50 рублей. За эти деньги в любом зоомагазине покупаем флакон метиленового синего (аквариумисты используют его при чистке аквариумов), разводим в 6 л воды и заливаем «синьку» в кувшин. Суть эксперимента: метиленовый синий по своей химической структуре очень схож с пестицидами. Только пестициды вы вне лаборатории и без специального оборудования в воде не увидите, а метиленовый — он синий, его явно видно! И поэтому вы сразу поймете по цвету воды: задерживает ли фильтр токсины внутри себя, очищая воду. Или нет.

Простой эксперимент показывает: фильтром, который на 100% очищает воду, можно назвать кувшин российского производителя «Аквафор». После него вода бесцветна, чиста и приятна на вкус. То есть: даже банальные недорогие фильтры — кувшины существенно отличаются. Два кувшина из трех практически «сливают» наполовину очищенную воду в вашу кружку. В том числе и продукция раскрученного именитого зарубежного бренда. А отечественный «Аквафор» честно справляется с задачей, и реально очищает воду от токсинов и пестицидов. К тому же, за счет состава специального фильтра с оксидом магния, он минерализует воду необходимым организму магнием. А в смесь добавлено инновационное ноу-хау – «Аквален-2» — особые волокна, которые не дают сорбенту кучковаться, слипаться под напором воды, и держат форму — тем самым обеспечивая тщательную очистку воды.

Еще больше скандалов-интриг-разоблачений экспериментов и сравнений разных фильтров разных марок можно почитать здесь. Это полезно! Ведь мы все-таки не только то, что мы едим. Но и то, что мы пьем.

m.pikabu.ru

«Леонардо да Винчи и «Тайная вечеря»»

Глава 1. Бронзовый конь

Астрологи и предсказатели в один голос твердили: все знаки указывают на приближение бед. В Апулии, на самой пятке Италии, взошли сразу три пылающих солнца. Дальше к северу, в Тоскане, по небу под бой барабанов и звуки труб промчались призрачные всадники на гигантских конях. Во Флоренции монаху-доминиканцу по имени Джироламо Савонарола были видения мечей, явившихся из туч, и черного креста, вставшего над Римом. По всей Италии кровоточили статуи, а женщины производили на свет уродцев.

Эти странные, тревожные события лета 1494 года стали предвестниками больших перемен. В том году, как впоследствии вспоминал один летописец, итальянцам пришлось претерпеть «несчетные и великие беды». Савонарола предрек, что из-за Альп явится грозный завоеватель и повергнет всю Италию в прах. Его мрачное пророчество не замедлило сбыться. В сентябре того же года король Франции Карл VIII переправил через перевал свою тридцатитысячную армию, прошагал через всю Италию и взошел на неаполитанский трон. Выглядел этот бич Божий довольно неказисто: двадцатичетырехлетний король был приземист, близорук и сложен так нескладно, что, по словам историка Франческо Гвиччардини, «больше походил на чудище, чем на человека». Но за внешним уродством и ласковым прозвищем, Карл Любезный, скрывался властелин, обладавший оружием, равного которому по мощи еще не видывали в Европе.

Первую остановку Карл VIII сделал в ломбардском городке Асти, где заложил свои драгоценности, чтобы расплатиться с наемниками; здесь же его приветствовал могучий итальянский союзник, правитель Милана Лодовико Сфорца. Да, поход Карла предсказал Савонарола, но призвал его из-за альпийских хребтов Лодовико. Сорокадвухлетний Лодовико, за темный цвет кожи прозванный Моро (Мавром), был настолько же хорош собой, энергичен и коварен, насколько король Франции был уродлив и слаб. По словам императора Священной Римской империи Максимилиана I, Лодовико превратил Милан – герцогство, которым управлял с 1481 года, сместив с трона своего юного племянника Джангалеаццо, – в подлинный «цвет Италии». Впрочем, Лодовико не ведал покоя. Тестем беспомощного Джангалеаццо был Альфонсо II, новый король Неаполитанский, дочь которого Изабелла скорбела за участь свергнутого мужа и не постыдилась поведать о своих страданиях отцу. Репутацией Альфонсо пользовался прескверной. «Не было еще властителя столь кровавого, жестокого, бесчеловечного, похотливого и алчного», – заявил один французский посланник. Лодовико предупредили: опасайтесь наемных убийц – в Милан, поведал ему один из советников, посланы «на некое дурное дело» неаполитанцы, пользующиеся недоброй славой.

А вот если убрать Альфонсо из Неаполя – правда, для этого нужно убедить Карла VIII не отказываться от притязаний на неаполитанский трон (веком ранее его прапрадед был королем Неаполитанским), – Лодовико в Милане сможет спать спокойно. По словам одного очевидца при французском дворе, он принялся «соблазнять короля Карла… всеми красотами и излишествами Италии».

Герцогство Миланское простиралось на сто километров с севера на юг – от альпийских предгорий до реки По – и на девяносто – с запада на восток. В самом его центре стоял, окруженный глубоким рвом, рассеченный каналами и опоясанный крепкой каменной стеной, сам город Милан. Своим упорством и богатством Лодовико превратил город с населением в сто тысяч человек в величайший из итальянских городов. Могучая крепость с цилиндрическими башнями высилась на северо-восточном конце, а в центре города росли стены нового собора: строительство началось в 1386 году, но и сейчас, по прошествии века, не было завершено даже наполовину. Вдоль мощеных улиц стояли дворцы, фасады их украшали фрески. Один из поэтов утверждал, что в Милан вернулся золотой век, что город Лодовико полон талантливых художников, которые слетаются ко двору герцога, «точно пчелы на мед».

То была вовсе не пустая лесть. С того самого дня, когда в возрасте тринадцати лет Лодовико заказал портрет своего любимого коня, он сделался ревностным меценатом. В Милан, находившийся под его правлением, стекались творческие и научные умы: поэты, живописцы, музыканты и архитекторы, знатоки греческого, латыни и древнееврейского. Возрождены были университеты Милана и соседней Павии. Процветали юриспруденция и медицина. Строились новые здания; над городом парили элегантные купола. Лодовико собственными руками заложил камень в основание прелестной церкви Санта-Мария деи Мираколи прессо Сан-Чельсо.

И тем не менее вердикт летописцев был суров. До того Италия сорок лет наслаждалась относительным миром. Время от времени случались мелкие стычки – например, в 1478 году, когда папа Сикст IV объявил войну Флоренции. Но по большей части итальянские правители силились превзойти друг друга не на поле битвы, а в тонкости художественного вкуса и размахе своих достижений. И вот теперь надвигался новый кровавый прилив. Уговорив Карла VIII с его мощным войском перейти через Альпы, Лодовико Сфорца, сам того не ведая, положил начало – как и предрекали звезды – несчетным и великим бедам.

Мастер Пала Сфорцеска (ок. 1490–1520). Алтарь Сфорца. Фрагмент: коленопреклоненный Лодовико Моро. 1494–1495. Дерево, темпера, масло.

В блистательной когорте талантов при миланском дворе Лодовико Сфорца один художник выделялся особо. «Возрадуйся, Милан, – писал в 1493 году поэт, – ибо в стенах твоих пребывают мужи, наделенные исключительным дарованием, такие как Винчи, чей дар рисовальщика и живописца ставит его выше всех мастеров как древности, так и наших дней».

Этим непревзойденным мастером был Леонардо да Винчи – сорока двух лет от роду, ровесник Лодовико. Родом из Тосканы, он лет двенадцать назад приехал сюда, на север, в поисках славы и, по всей видимости, сделался при дворе Моро фигурой заметной и даже выдающейся. По всем отзывам его ранних биографов, он отличался элегантностью и красотой. Один автор превозносил его «красоту и обаяние». «Природа изобильно одарила его телесной красотой», – вторил другой. «Длинные волосы, длинные ресницы, очень длинная борода, облик, исполненный истинного благородства», – отмечал третий. Помимо этого, Леонардо был наделен недюжинной силой и ловкостью. Говорят, что он мог голыми руками разогнуть подкову, а когда получал отпуск от придворных обязанностей, карабкался по отвесным скалам к северу от озера Комо, на четвереньках проползал мимо огромных валунов и вступал в схватки с «могучими медведями».

Этот совершенный образец мужественности носил почетный титул pictor et ingeniarius ducalis: живописец и инженер герцога. В Милан он приехал в тридцатилетнем возрасте, в надежде заняться здесь проектированием и строительством сокрушительных боевых механизмов – колесниц, пушек и катапульт, которые, как он обещал Моро, «послужат устрашению противника». Надежды его, безусловно, подкреплялись тем, что Милан вел тогда войну с Венецией, – почти семьдесят пять процентов своего колоссального годового дохода Лодовико тратил на военные нужды. Но хотя призраки боев продолжали кружиться у Леонардо в голове, занялся он более мирными и скромными задачами: эскизы костюмов для свадеб и турниров, хитроумные декорации для театральных постановок, портреты любовниц Моро. Он забавлял придворных фокусами – превращал белое вино в красное, изобрел будильник, который будил спящего, подкидывая вверх его ноги. Попадались и вовсе прозаические задания: «дабы нагреть воду для грелки герцогини, – отмечено в его записках, – нужно взять четыре части холодной воды и три части горячей».

Несмотря на такое разнообразие занятий, почти все предшествовавшее десятилетие Леонардо с особым усердием работал над одним заказом – произведением, которое должно было окончательно закрепить за ним репутацию творца, превзошедшего всех мастеров как древности, так и современности. Примерно в 1482 году, незадолго до переезда в Милан, он отправил Лодовико письмо-представление, своего рода резюме, где несколько преувеличил свои возможности. В этом письме он обещал раскрыть Моро все свои секреты, а между делом посулил «приступить к работе над бронзовой конной статуей, которая будет бессмертной славой и вечной честью блаженной памяти отца Вашего и славного дома Сфорца».

Под «бронзовой конной статуей» имелся в виду конный памятник, больше натуральной величины, с помощью которого Лодовико задумал обессмертить подвиги своего покойного отца Франческо Сфорца. Хитроумный солдат удачи (Никколо Макиавелли восхвалял его «великую доблесть» и «вызывающее почтение коварство»), Франческо стал герцогом Миланским в 1450 году, свергнув недолговечное республиканское правительство. Он был сыном человека по имени Муцио Аттендоло, которому однажды в юности случилось рубить лес, а тут мимо проходил военный отряд; приметив крепкого молодца, солдаты зазвали его к себе. Муцио швырнул топор в дерево, загадав про себя: «Воткнется – уйду с ними». Топор воткнулся, и так Муцио сделался наемником; по ходу своей карьеры он успел побывать на службе у всех основных итальянских правителей. Благодаря могучему телосложению и грозному нраву за ним закрепилось прозвище «Сфорца» («sforzare» означает «принуждать») – оно вошло в него накрепко, как топор в дерево.

Франческо Сфорца был столь же доблестным воякой. Путь от солдата до герцога он прошел за девять лет после женитьбы на незаконной дочери одного из своих нанимателей, герцога Миланского Филиппо Марии Висконти. Семья Висконти правила Миланом с 1277 года, а герцогами они стали в 1395-м. Однако в 1447 году, когда Филиппо Мария скончался, не оставив наследника мужского пола, миланские граждане упразднили герцогское правление и провозгласили республику. Два года спустя Франческо, добиваясь для себя герцогского титула, взял Милан в осаду – оставшиеся без пропитания жители в конце концов отказались от республиканских чаяний и в марте 1450 года возложили на бывшего наемника герцогскую корону. Проблем с преемниками у Франческо, в отличие от Филиппо Марии, не возникло – он оставил тридцать детей, одиннадцать из которых были незаконнорожденными. Впрочем, и в браке он породил аж восемь сыновей, и старший, Галеаццо Мария, брат Моро, стал герцогом в 1466 году, после кончины Франческо.

Семейная история Висконти прихотливо разукрашена ересью, безумием и убийствами. Одна из самых достопамятных представительниц этого семейства, монахиня по имени Майфреда, была в 1300 году сожжена на костре за утверждение, что именно она станет следующим римским папой. Джованни Мария Висконти, старший брат Филиппо Марии, науськивал своих псов на людей и кормил человеческим мясом. Филиппо Мария, тучный и безумный, отрезал жене голову. Но даже в этой компании жестокий и беспринципный Галеаццо Мария выделялся особо. Макиавелли впоследствии много распространялся о его чудовищных поступках – о том, что врагов он убивал «исключительно жестокими способами», у летописцев же даже не поднялось перо описать некоторые его деяния. Его подозревали в убийстве не только собственной невесты, но и матери. В 1476 году его наконец прикончил нож наемного убийцы; после него остался восьмилетний сын и наследник Джангалеаццо – малолетний герцог, которого пятью годами позже оттеснил с дороги Лодовико Моро, решивший вопрос о том, кто будет править в Милане, просто: отрубив регенту голову.

Право Лодовико на престол было весьма сомнительным. Строго говоря, он был лишь опекуном и законным представителем племянника, унаследовавшего титул герцога Миланского от отца. В связи с сомнительностью своих притязаний Лодовико всеми силами стремился увековечить память отца. Ученому по имени Джованни Симонетта было заказано описать блистательную карьеру Франческо. Герцог также планировал украсить бальную залу Миланского замка фресками, которые изображали бы героические сцены из жизни Франческо Сфорца. Конная статуя была задумана еще в 1473 году – Галеаццо Мария решил установить ее перед входом в Миланский замок. Проект этот герцог осуществить не успел, но Лодовико возродил его снова, полагая, что бронзовый монумент станет наиболее заметным и величественным памятником отцу.

Преуспевших наемников часто увековечивали после смерти в картинах, книгах и бронзе. Скульптор Донателло отлил бронзовую конную статую венецианского военачальника Эразмо да Нарни, известного как Гаттамелата (медовый кот), – она была установлена на Пьяцца дель Санто в Падуе. В 1489 году еще один флорентийский скульптор, Андреа Верроккьо, учитель Леонардо, начал по заказу венецианцев работу над статуей Бартоломео Коллеони верхом на коне. Но Лодовико виделось произведение еще более грандиозное. Как сообщает один посланник, «его светлость желают нечто из ряда вон выходящее, доселе невиданное».

Леонардо заметил как-то раз, что первое его воспоминание – это птица, и, видимо, ему «было суждено» изучать и описывать птиц. Однако кормчими его судьбы все-таки стали лошади, и именно лошадь, выражаясь фигурально, и привела его в Милан. Согласно одному источнику, примерно в 1482 году Лоренцо Медичи, правитель Флоренции, отправил Леонардо в Милан доставить Лодовико Сфорца особый дипломатический подарок: серебряную лиру, которую Леонардо сам изобрел и на которой, по словам одного из ранних биографов, «играл, как никто». Уникальный музыкальный инструмент имел форму лошадиной головы. Небрежный набросок в одной из рукописей Леонардо показывает, как он мог выглядеть, – зубы лошади служили колками для струн, а бороздки на верхнем нёбе – ладами.

Зная обычай Лоренцо Медичи использовать придворных художников для налаживания дипломатических отношений, в историю с лирой нетрудно поверить. Однако, даже если никакой лиры и не было, несомненно то, что Леонардо отправился на север, в Милан, с целью изобретать оружие или ваять конную статую – судя по всему, во Флоренции таких возможностей ему не представлялось.

Заказ на бронзовую статую Леонардо получил через несколько лет после прибытия в Милан. В 1484 году Лодовико вернулся к этому плану, хотя выбор его не сразу пал на Леонардо. Притом что Леонардо уже находился в Милане, весной 1484 года Лодовико отправил Лоренцо Медичи письмо с вопросом, известен ли тому хоть один скульптор, способный изваять такой монумент. Однако оба виднейших флорентийских скульптора, Верроккьо и Антонио Поллайоло, были на тот момент заняты. «Здесь нет ни одного ваятеля, которым я был бы доволен», – с прискорбием ответствовал Лоренцо. Замолвить словечко за Леонардо он не счел нужным, лишь добавил: «Убежден, что его сиятельство найдет нужного человека».

Итак, Леонардо получил этот заказ за отсутствием более достойных кандидатов – возможно, вскорости после ответа Лоренцо. Он с жаром взялся за работу, хотя, судя по всему, фигура коня занимала его куда больше, чем фигура всадника. Леонардо углубился в изучение анатомии лошади и даже сочинил иллюстрированный (ныне утраченный) трактат на эту тему. Он долгие часы проводил в конюшнях герцога, разглядывая и зарисовывая сицилийских и испанских жеребцов, принадлежавших Лодовико и его приближенным. Одна из заметок гласит: «Флорентинец Морелло синьора Мариоло, крупный конь, дивная шея и очень красивая голова. Белый жеребец, принадлежащий сокольничему, недурной круп; стоит за Порта Комасина».

Леонардо собирался не просто изваять анатомически верную статую; он выбрал чрезвычайно энергичную позу – лошадь поднята на дыбы. Статуя Гаттамелаты работы Донателло изображает знаменитого наемника верхом на мирно шагающем коне, а на монументе Верроккьо – над которым Леонардо, возможно, работал год-другой до отъезда из Флоренции – Коллеони сидит на мощном скакуне с динамично поднятой передней левой ногой. Леонардо задумал более впечатляющую вещь – лошадь взвилась на дыбы, передние ноги рассекают воздух над головой поверженного врага. Кроме того, статуя планировалась огромных размеров. Монумент Донателло в высоту почти четыре метра, Верроккьо – больше четырех, Леонардо же задумал скульптуру, где одна только лошадь будет восьмиметровой, в три раза больше натуральной величины. Она увековечит подвиги Франческо Сфорца, а главное – непревзойденный и безграничный талант ее создателя. До того никто еще не решался ни замыслить, ни изваять столь масштабную статую. Один из современников Леонардо писал: «Повсюду утверждали, что это невозможно». Впрочем, Леонардо никогда не смущали масштабы замысла. Однажды он записал, в напоминание самому себе: «Не следует желать невозможного». А в другом месте: «Я хотел бы творить чудеса».

Статуя гигантского коня казалась проектом если не неосуществимым, то, по крайней мере, крайне сложным и хитроумным: для воплощения его в жизнь действительно требовалось чудо. Даже изобретательность Леонардо не была гарантией успеха. У нас нет документальных свидетельств о том, насколько далеко он продвинулся в эти первые годы, но совершенно ясно, что работа шла медленно и трудно. К 1489 году Лодовико Сфорца начал сомневаться в правильности своего выбора. Флорентийский посланник в Милане писал домой, Лоренцо Медичи: «Мне кажется, что, хотя он и отдал этот заказ Леонардо, он не до конца уверен в исходе дела».

Леонардо да Винчи (1452–1519). Эскиз конной статуи. Ок. 1485–1490. Грунтованная голубым тоном бумага, металлический карандаш.

На сомнения Моро Леонардо ответил продуманной рекламной кампанией. В 1489 году он попросил своего друга, миланского поэта Пьятто Пьяттини, написать стихотворение, где восхвалялась бы конная статуя. Леонардо явно пытался подогреть интерес к проекту и вселить уверенность в свою способность воплотить его в жизнь, тогда как Моро терял веру не только в скульптора, но, возможно, и в сам монумент. Пьяттини честно выполнил просьбу Леонардо – сочинил короткое стихотворение, восхвалявшее Франческо Сфорца; конная статуя в нем названа «сверхъестественной». Он написал и еще одно стихотворение, где воспевал Леонардо, «из скульпторов величайшего», и сравнивал его с древнегреческими ваятелями Лисиппом и Поликлетом.

В одном из писем Пьяттини упоминает, что, хотя Леонардо «настойчиво уговаривал» его сочинить подобное стихотворение, он убежден: художник обращался с той же просьбой и ко «многим другим». Совершенно не исключено, что так оно и было: Леонардо, по всей видимости, выстраивал прочную оборону, чтобы не лишиться важного заказа. Примерно в то же время еще один поэт, Франческо Арригони, написал Лодовико письмо, в котором упомянул, что его попросили «восславить в эпиграммах конную статую». Плод его трудов оказался куда пространнее, чем у Пьяттини: серия эпиграмм на латыни, в которых возносится хвала бронзовому коню и его смелому создателю, каковой в очередной раз сравнивается с известнейшими ваятелями Древней Греции.

Теперь уже невозможно установить, повлияла ли на Моро эта подспудная реклама, но факт остается фактом: заказ у Леонардо не отобрали. В апреле 1490 года он пишет, что «снова принялся за коня», а именно начал работу над видоизмененной композицией, остановившись все-таки на менее смелой и сложной позе: вздыбленного коня сменил конь, пребывающий в равновесии. Примерно в это же время Леонардо приступил к работе над глиняной моделью в натуральную величину.

Его прерывали и отвлекали. В январе 1491 года, ради заключения союза с влиятельным семейством, Лодовико неохотно расстался со своей очаровательной беременной любовницей Чечилией Галлерани (Леонардо недавно написал ее портрет) и женился на Беатриче д’Эсте, дочери герцога Феррарского. Леонардо пришлось немало потрудиться перед свадьбой – он делал эскизы костюмов, украшал бальную залу, участвовал в организации рыцарского турнира. Через год ему поручили спроектировать водопад для новой виллы герцогини под Миланом. Кроме того, у него были собственные интересы – коллегам по миланскому двору они представлялись эксцентричными. Поэт по имени Гвидотто Престинари высмеял Леонардо в куплетах за то, что он целыми днями охотится в лесах и горах в окрестностях Бергамо на «чудищ различных и тысячи странных червей».

К концу 1493 года полномасштабная глиняная модель лошади (впрочем, судя по всему, без всадника) была почти готова – ее прославляли другие поэты, более отзывчивые к дарованию Леонардо, а возможно, и те, кого он сам просил сочинить хвалебные стихи. В одном из стихотворений воспевается «редкостное дарование» Леонардо, а «великий колосс» превозносится за то, что статуи таких размеров не видели даже греки и римляне. В другом изображен Франческо Сфорца, взирающий с небес и расточающий Леонардо комплименты.

Модель, безусловно, была изумительная, но теперь встал вопрос, как отлить огромную статую. Стародавний метод бронзовой отливки Леонардо наверняка освоил двумя десятилетиями раньше во флорентийской мастерской Верроккьо. Глиняная форма, приблизительно повторяющая форму статуи, покрывается воском, в котором прорабатываются более мелкие детали. Модель, покрытая воском, помещается в грубую внешнюю оболочку (для ее изготовления использовался, например, коровий навоз), в нее вставляются отводные каналы. Все это обжигается в литейной яме – расплавленный воск стекает по каналам, а на его место подается по другим желобам расплавленная бронза. Бронза застывает, после чего обугленную оболочку разбивают и достают из нее отливку. Затем поверхность дорабатывают стамеской и полируют наждачной бумагой и пемзой.

Когда пришло время продумывать процесс отливки, Леонардо стал делать многочисленные заметки. Он изо всех сил старается сохранить тайну – прибегает к шифру, хотя и незамысловатому: попросту меняет порядок букв в некоторых словах, так что cavallo (лошадь) превращается в ollavac. Судя по всему, он собирался экспериментировать с разными материалами: форма из речного песка с добавлением уксуса, пропитка льняным маслом или скипидаром, паста из яичных белков, толченого кирпича и бытового мусора. Возможно, он даже подумывал добавить совершенно необычные ингредиенты – на одной из схем, где изображена лошадь, есть заметки о полезных химических свойствах обожженных человеческих экскрементов, что, возможно, не так уж эксцентрично, если вспомнить, что скульпторы часто использовали коровий и лошадиный навоз. Впрочем, один ингредиент значился как безусловно необходимый: для отливки требовалось семьдесят пять тонн бронзы.

Конец 1493 года – Леонардо уже восемь или десять лет проработал над гигантской конной статуей. Он добавлял последние штрихи к глиняной модели и продолжал обдумывать процесс отливки, когда в январе 1494 года далеко на юге, в Неаполе, семидесятилетний король Фердинанд I, вернувшийся с загородной виллы, начал слезать с коня и вдруг рухнул замертво. После смерти монарха трон занял его сын Альфонсо, жестокий и скаредный отец Изабеллы, жены злополучного Джангалеаццо, законного правителя Милана. Лодовико Сфорца вынужден был перейти к действиям.

В начале октября 1494 года – французская армия как раз готовилась спуститься на итальянскую территорию – Лодовико развлекал малосимпатичного спасителя своих владений Карла VIII кабаньей охотой и пиршеством в загородном доме в Виджевано. Отношения между Лодовико и Карлом были самые сердечные, отчасти потому, что Лодовико, проявив предусмотрительность, в изобилии обеспечил французского короля миланскими куртизанками. Тем не менее Карлу не понравились итальянские вина, а погоду он счел неприятно-жаркой. Лодовико, в свою очередь, быстро пришел к выводу, что его венценосный гость глуп, заносчив и дурно воспитан. «Эти французы – скверные люди, – говорил он наедине венецианскому посланнику, – нельзя допустить, чтобы они стали нашими соседями». Нелюбовь к французам вскоре распространилась по всему герцогству. Французский сановник, сопровождавший короля Карла, с прискорбием отметил: «Когда мы вошли в Италию, все видели в нас людей чрезвычайно добрых и искренних; но долго это впечатление не продержалось».

Характер и намерения французов проявились со всей очевидностью уже несколько недель спустя, в Мордано, который лежит в сорока километрах к юго-востоку от Болоньи. На протяжении предшествовавшего столетия все военные кампании в Италии были относительно бескровными, тактически выверенными и локальными – больше устрашения и помпезности, чем жестокости и героизма, – и напоминали шахматные партии, в которых одному наемнику удавалось перехитрить другого и тот, признав превосходство соперника, мирно удалялся с поля боя. Так это было в Загонаре, где в 1424 году флорентинцы потерпели знаменитое поражение: всех жертв набралось три бойца, которые упали с лошадей и утонули в грязи. В 1427 году венецианцы одолели восьмитысячное миланское войско в битве при Макало; убитых не было. Как заметил не без сарказма один очевидец из Флоренции, «правило у наших итальянских воинов, похоже, такое: вы грабите там, мы грабим тут; нет никакой необходимости подходить близко друг к другу».

Неизвестный художник. Портрет Карла VIII Французского. Конец XV в. Дерево, масло.

Командиры французской армии, вторгшейся в Италию в 1494 году, придерживались иных взглядов на методы ведения войны. В итальянский порт Специя им доставили морем осадные орудия. Пушки их были отлиты из бронзы, в отличие от итальянских, представлявших собой медные трубки, обшитые деревом или шкурами. Французские пушки могли стрелять литыми ядрами размером с человеческую голову, а итальянские заряжали каменными кругляшками, которые вытачивали каменщики (даже те пушки, которые проектировал Леонардо, должны были «кидать мелкие камни»). Французских артиллеристов обучали в специальных школах, орудия их можно было навести с убийственной точностью. Итальянские пушки перетаскивали плужные волы, телеги с французскими пушками тянули быстроногие лошади. Французскую артиллерию можно было быстро переместить на нужную позицию и тут же открыть огонь – и она наносила сокрушительные удары как по городским стенам, так и по шеренгам бойцов на поле боя. В Италии внезапно появились грозные орудия, существовавшие до того только в воображении Леонардо.

Чтобы овладеть югом Италии, необходимо было взять под контроль ряд стратегически важных крепостей, которые блокировали проход к тосканской части Апеннин и в центр Италии. Одной из таких крепостей был Мордано. Он принадлежал Катерине Сфорца, графине Форли, незаконной дочери брата Лодовико – Галеаццо Марии и союзнице Неаполя, а не Лодовико и французов (хотя в ней и текла кровь Сфорца). Когда в октябре 1494 года под стенами Мордано появились войска Карла VIII, и воины, и гражданские рассчитывали на прочность крепостных стен и привычную им нерешительность противника. Однако, после того как на предложение сдаться они ответили отказом, французы тут же проломили стены ядрами.

Штурм в Италии иногда превращался в зверство, если солдаты обнаруживали внутри женщин и беззащитное мирное население, а не бойцов, способных держать в руках оружие. Так, зверским стало взятие Вольтерры военачальником Федериго да Монтефельтро по поручению флорентинцев в 1472 году. «Весь день город грабили и разрушали, – писал впоследствии Макиавелли. – Не пощадили ни женщин, ни святынь». Штурм Мордано, после которого в живых не осталось ни одного обитателя крепости, ни военного, ни гражданского, оказался еще кровавее. Новости об этой резне, вошедшей в историю как «побоище в Мордано», быстро распространились по всей Италии. Вскоре французы перешли к боевым действиям и грабежам даже на территории своих так называемых союзников. Французские захватчики, по словам флорентийского летописца, были «не люди, а звери».

До того как отправиться из герцогства Миланского на театр военных действий, Карл нанес краткий визит вежливости Джангалеаццо Сфорца, законному правителю герцогства, который вел бесцельно-праздную жизнь в замке в Павии. Они были двоюродными братьями, и между ними нашлось много общего, включая склонность к разврату. Некоторые современники винили Лодовико в интеллектуальной и нравственной ущербности племянника. По словам одного венецианского писателя, Лодовико сделал все возможное, чтобы «из мальчика не вышло ничего путного», – намеренно пренебрегал его образованием как в области военного дела, так и в области управления государством. Более того, он специально нанимал людей, которые «портили и развращали его детскую душу», дабы юный герцог привык ко «всевозможным наслаждениям и праздности». Трудно сказать, справедливы ли эти обвинения, но юный Джангалеаццо, похоже, и не нуждался в особом потворстве. Усладам он предавался с таким усердием, что это сказалось на его здоровье, и к моменту визита французского короля он был уже серьезно болен. Ровно через день после побоища в Мордано он скончался, дожив лишь до двадцати пяти лет. Ходил слух, что смерть его наступила от «безудержных сношений», но куда назойливее были сплетни о том, что его отравил Лодовико.

Как бы то ни было, с точки зрения Лодовико, Джангалеаццо покинул сей мир в самый подходящий момент. Два дня спустя, полностью проигнорировав наследственные притязания пятилетнего сына Джангалеаццо Франческо, напирая на грозящие герцогству опасности и потребность в сильном правителе в столь смутные времена, он возложил на себя титул герцога Миланского и забрал гербовую печать. Однако в момент кончины одного из соперников Лодовико на сцену вышел другой. Растущие подозрения Моро касательно его союзников-французов усилились многократно после появления тридцатидвухлетнего кузена и зятя Карла – Людовика, герцога Орлеанского. Будучи, как и Лодовико, правнуком первого герцога Миланского, безумного и жестокого тирана, скончавшегося в 1402 году, Людовик горел желанием утвердиться в собственном праве правителя герцогства. По мнению некоторых очевидцев, красивый и беспутный Людовик вряд ли мог тягаться с коварным Лодовико. «Голова у него маленькая, много мозгов там не поместится, – писал флорентийский посланник в Милане, а далее предрекал: – Лодовико его скоро одолеет». Тем не менее у Лодовико были все основания опасаться своего французского тезки, врага, который – будучи номинально его союзником – на деле представлял бо́льшую опасность, чем король Неаполя.

Альфонсо тем временем послал свою армию к северу, на битву с королем Франции. Во главе армии стоял миланский аристократ Джанджакомо Тривульцио, личный враг Лодовико, которого тот ранее изгнал из своего герцогства. Когда войско Тривульцио подошло к Ферраре в двухстах километрах от Милана, Лодовико, поняв, что пришло время перековать орала на мечи, конфисковал у Леонардо семьдесят пять тонн бронзы. Металл он переправил своему тестю, герцогу Феррарскому, под наблюдением которого некий мастер Дзанин превратил бронзу в три орудия, в том числе «одно во французском стиле». Феррара была одним из двух городов Италии, где умели отливать столь грозные пушки. В феррарском Старом замке имелся – помимо тюрьмы, пыточной камеры и особой комнаты для обезглавливания узников – литейный двор для изготовления орудий. В это мрачное место и отправили бронзу Леонардо.

Для Леонардо сложившаяся ситуация представляла собой грустную иронию судьбы. Некогда он приехал в Милан, мечтая создавать военные механизмы. Его записные книжки первых миланских лет полны чертежами изобретений, назначение которых – уничтожать врага. Он обещал, что его боевые машины будут «необычайного характера», он во всех подробностях вычертил пушку на поворотной установке с точным наведением, многоствольный пулемет, бронированный танк с орудиями и колесницу с шипами на колесах, оснащенную вращающимися лезвиями на высоте человеческих голов. Лодовико это оружие массового поражения не заинтересовало. Войны, как уже говорилось, протекали в Италии относительно мирно, а кроме того, вот уже несколько десятилетий основные итальянские правители избегали крупных конфликтов, так что поводов поощрять Леонардо у герцога не было. Когда же у Лодовико внезапно возникла потребность в тяжелой артиллерии, заказ отдали литейщикам из Феррары, а Леонардо – такая вот незадача – лишился своих семидесяти пяти тонн бронзы.

Видя, что возможность отлить памятник от него ускользнула, Леонардо сочинил отчаянное, злобное письмо Лодовико. Вероятно, оно так никогда и не было отправлено, поскольку единственная уцелевшая страница разорвана пополам – возможно, самим Леонардо, на трезвую голову. Но не исключено, что это лишь черновик письма, которое Леонардо все-таки отправил Моро. В любом случае его сердитое и довольно непоследовательное брюзжание сохранилось только в разрозненных фрагментах. «И если я получу еще какой заказ от кого-то из…» – так оно начинается и сразу обрывается. Вот еще несколько обрывков из этого перечня:

«…вознаграждение за мои услуги. Поскольку я не позволю…»,

«…порученное мне, поскольку тем временем…»,

«…с которыми они, возможно, справятся лучше, чем я…»,

«…но менять свое искусство я не собираюсь, и…».

Дальше Леонардо сообщает, что провел всю жизнь на службе у Лодовико, что всегда был готов ему повиноваться, что понимает – сейчас мысли властителя заняты другим. «О коне говорить не буду ничего, поскольку знаю, какие сейчас времена», – примирительно пишет он, однако тут же начинает перечислять все обиды, нанесенные ему в связи с этим последним заказом: жалованье не выплачено за два года, помощникам-мастерам он вынужден был платить из собственного кармана; он упоминает «великие произведения», которые надеялся создать, а вместо этого ему приходится тяжко трудиться, чтобы «заработать на пропитание». Заканчивается письмо так: «Я обратился к вашей светлости с единственной просьбой…»

С какой именно просьбой Леонардо обратился к Лодовико, неизвестно. Одна из оборванных строк – «А помните Вы о росписи комнат», – видимо, призвана напомнить о том, что Леонардо было поручено расписать некие помещения либо в Миланском замке Лодовико, либо в загородной резиденции герцога в Виджевано. Для последней, судя по всему, Леонардо планировал сцены из римской истории, включавшие портреты античных философов.

Впрочем, у Лодовико, как бы он ни был отягощен иными заботами, имелся один заказ для придворного живописца. Французское нашествие лишило Леонардо возможности отлить бронзового коня, однако подарило ему шанс создать другое прославившее его произведение.

www.livelib.ru

Смотрите еще:

  • Приказ о повышении квалификации воспитателя Что надо знать про повышение квалификации педагогических работников Как организовать повышение квалификации педагогических работников, как это оформить и какие гарантии предоставить сотрудникам. Из статьи вы узнаете: Как часто надо направлять на повышение квалификации педагогов вузов, и […]
  • Претензия экспедитору образец Претензия заказчику (поставщику) - обязательный досудебный порядок урегулирования споров Что такое претензия Понятие "претензия" законодательством РФ не определено, поэтому попробуем сформулировать его самостоятельно: претензия (от лат. praetensio - притязание) - это письменное […]
  • Правила деление в столбик десятичных дробей Округление десятичных дробей На предыдущей странице мы обсудили, как округлить натуральное число. Теперь рассмотрим, как округлить десятичную дробь. Десятичную дробь можно округлить как до целых, так и до разрядов дробной части: десятых, сотых, тысячных и т.д. Важно помнить и не путать […]
  • Пешеход на проезжей части дороги правила Глава 1. Общие положения Формы и методы контроля за выполнением участниками дорожного движения требований настоящих Правил определяются Министерством внутренних дел. 5. Нарушение настоящих Правил влечет ответственность, установленную законодательными актами. ПДД он-лайн ПДР на […]
  • Грин р 48 законов власти 48 законов власти и обольщения Искушенный знаток человеческой психологии, Роберт Грин поможет вам овладеть искусством обольщать и властвовать, привлекать к себе любовь и умело управлять мыслями и настроением других людей. Следуя советам, собранным в этой книге, вы сможете превратить […]
  • Заявление на выдачу исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда Определение от 7 июля 2018 г Статья 238 Порядок рассмотрения заявлений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда 1. Заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского рассматривается судьей единолично в […]